Я дёргаю ремень безопасности с каким-то особым остервенением. Почти со злостью. Не понимаю, откуда во мне это и почему пульс так давит в виски, но запала в теле столько, что его просто некуда деть. Хочется либо поколотить грушу, либо пробежать оставшиеся двадцать километров до дома спринтом, лишь бы выплеснуть хоть часть.
— Можно было дотерпеть до дома или до гостиницы, — возбуждённо вырывается у меня. — В конце концов, люди — не звери. Им не всё равно, где и как. Или я ошибаюсь?
— Человеку всегда не всё равно, — пожимает плечами Паша. — Но если тянет так, что держаться нет сил — всё остальное уже лишнее.
— У тебя что-то было с этой… Элей? — спонтанно слетает с моих губ.
Паша косится на меня — я чувствую это, хоть и не вижу, потому что сама смотрю вперёд. На вечерний город, переливающийся огнями, на неоновые вывески и редкие вспышки фар. В это время машин на дороге совсем мало.
— Разумеется нет.
— Просто между нами возникла симпатия. Эля собиралась прийти ко мне на фотосессию, а я бы не хотела, чтобы это выглядело двусмысленно или лицемерно.
— Окей. Это так не выглядит.
Вонзив ногти в ладони, я подавляю бурю, что рвётся наружу.
— Судя по твоим ответам, какой-то экстремальный секс у тебя всё же был, — заключаю я. — Какой самый-самый? Поделишься?
Я заставляю себя повернуть голову и уловить настрой мужа, который продолжает смотреть на дорогу. То, что он что-то вспоминает, прокручивая в голове эпизоды, не вызывает сомнений.
От осознания этого температура моего тела поднимается на несколько градусов. Она зашкаливает. А щёки вспыхивают алым, что видно даже в боковое зеркало.
— Самый экстремальный? С дочкой священника. У него дома, прямо через дорогу от церкви. Это считается?
— Тебе повезло, что ты не особенно веришь в бога, — тихо бормочу.
Оставшуюся часть пути до дома Бессоновых мы проезжаем без происшествий, но в каком-то возбужденном состоянии. Разговариваем о друзьях Паши, арендованной квартире Лики и Антона, о планах на ближайшие дни. Темы сменяют друг друга без остановки. Я нервно ёрзаю на сиденье, то и дело откидываю козырёк с зеркалом и поправляю волосы.
Образ, который мы со свекровью выбрали, оказался более чем удачным: в этом платье талия выглядит тонкой, а длина — безупречной. И, несмотря на то что грудь приподнята так, будто стала на несколько размеров больше, мне было вполне комфортно.
Как только Паша паркует автомобиль под навесом, я щёлкаю карабином ремня и, сославшись на необходимость покормить дочку, пулей вылетаю на улицу.
В доме темно, лишь в детской слабо светится ночник. Юлия Владимировна сидит у кроватки, читая книгу в очках, спущенных на переносицу.