– Говорите.
– Ваймар. Пусть чертит. Две руки – это много. Но в штампе пусть стоит: «Чертил Г. Ваймар». Его фамилия. Не пустой квадратик. Не под столом. – Она помолчала. – Я не хочу, чтобы кто-нибудь ещё работал на меня без имени. Я знаю, как это.
Кристиан кивнул.
Штольц у печки поднялся, взял с полки две кружки, налил мяты. Положил в одну сахар – кусок. Подумал и положил в другую – тоже кусок. Поставил обе на верстак, между ними, по обе стороны доски.
– Пейте, – сказал он. – С сахаром. Оба.
– Сегодня можно? – спросила Элиза.
– Сегодня – договор, – сказал Штольц. – Договор без сахара не подписывают. Готфрид так говорил. Он с Генрихом в сорок первом договор на манометры подписывал – я сахарницу держал.
Бах вёл книгу так, как вёл её тридцать лет у Генриха: чернилами, без помарок, приход слева, расход справа, и под каждой страницей – итог, подчёркнутый двумя чертами. Двумя – когда сходилось. Одной – когда нет.
В четверг, четырнадцатого марта, вечером, он положил книгу на верстак перед Кристианом и открыл на последней странице. Там была одна черта.
– Двадцать одна тысяча четыреста, – сказал Бах. – Приход. Пятого марта. Расход: станина – Шмелинг взял за металл, не за работу, тысяча двести. Кронштейны и колёсные центры – Кляйбер, восемьсот, половина вперёд. Железо листовое, заклёпки, трубы – Зеннер, три тысячи сто. Жалованье Коху, Бёму – за март. Уголь у Кноппа. Аренда депо – дороге, за квартал. Уплачено Брандесу за экспертизу – двести. Итого израсходовано восемь тысяч девятьсот сорок. Остаток – двенадцать тысяч четыреста шестьдесят.
– Это много, – сказал Кристиан.
– Это было бы много, – сказал Бах, – если бы не цилиндры.
Он перевернул книгу и показал на вложенный лист – письмо с фирменной шапкой «Зеннер и сыновья. Литьё и механическая обработка». Кристиан знал это письмо. Он получил его утром и прочёл дважды.
– Зеннер отливку цилиндров не берёт, – сказал Бах. – Пишет: печь занята до июня. Это неправда. Курт ходил вчера к ним во двор – печь холодная с понедельника. Расточку берёт. Расточка – восемьсот за пару. Но отливка – у Кляйбера, а Кляйбер в последнюю неделю получил три заказа от «Рейн и Ко», и все – срочные, и все – с оплатой вперёд, втрое против обычного. Кляйбер их не взял. Он хороший человек. Но теперь он говорит: металл для цилиндров – чугун особый, мелкозернистый, такой есть только у Зеннера в слитках, а Зеннер слитки продаёт за наличные. Только за наличные. Вперёд. И цену поставил: четыре тысячи двести за пуд против прежних тысячи восьмисот за ту же отливку.
– Рейн, – сказал Кристиан.