– Бруно, – сказал Эрих.
– Ты бы нас всех там сварил, – сказал Кальб. – У трибун. Меня тоже. Я на тендере «Кайзерин» ехал. Ты рычаг держал, а я на тендере сидел. Ты бы меня сварил.
Тишина. Кляйн за столом медленно снял нарукавники. Брандес смотрел на Эриха. Фогт смотрел в стол.
– Кто велел? – спросил Брауэр. Тихо. Кальбу.
Кальб молчал.
– Кто, Кальб?
– Он, – сказал Кальб и кивнул на Эриха. – Он мне велел. А ему – не знаю. Он сказал: «Сам велел». У нас «сам» – это один.
Эрих откинулся на стуле.
– «Сам», – повторил он. – Мало ли кого так называют. Бруно путает. У Бруно контузия. С Кёниггреца.
– Я под Кёниггрецем не был, – сказал Кальб. – Это у меня от жены. Сковородкой.
Кто-то из министерских у окна фыркнул. Брауэр не улыбнулся.
– «Сам», – сказал он. – Этого мало. Это не имя. – Он повернулся к комиссии. – Господа. Мне нужен час.