Глава 36. Восемь с половиной
Страница 78 из 146
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 36. Восемь с половиной

Страница 78

– К печке не подходить, – сказал Штольц. – Руки – сюда.

Он поставил на ящик таз. В тазу был снег. Обычный, с улицы, рыхлый.

– Это зачем? – спросил Кристиан.

– Растирать, – сказал Штольц. – Снегом. Пока не покраснеют. Если к печке сунешь – пальцы почернеют и отвалятся. Я видел. В сорок пятом, на Остмаркской ветке, у кочегара с паровоза, который в метель застрял. Он грел у топки. Через неделю – два пальца долой. – Штольц взял горсть снега. – Давай руку.

Кристиан протянул. Правую. Белую, восковую, с розовыми пятнами от паяльника, которые на белом казались почти лиловыми.

Штольц взял её в свои – жёсткие, сухие, тёплые, – и начал тереть снегом. Сильно. Грубо. Как трут лошадь скребницей.

Глава 36. Восемь с половиной

Утром она насчитала на потолке сорок одну трещину.

Она знала, что их сорок одна. Она считала их и раньше – в шестьдесят шестом, в октябре, в ночь после похорон отца; в шестьдесят седьмом, когда продавали шкатулку и ложку; в ноябре, после описи у Корна. Потолок на Кожевенной был старый, штукатурка на дранке, и трещины расходились от крюка для лампы, как спицы от ступицы, и потом ветвились, и если начинать от окна и идти по часовой стрелке, их выходило сорок одна. Всегда. Новых не прибавлялось уже лет десять.

Сегодня она пересчитала три раза. Сорок одна. Сорок одна. Сорок одна.

Не помогло.

В половине седьмого за стенкой завозился Томас – кашлял, гремел умывальником, ругался шёпотом на холодную воду. Он пришёл с ней вчера в первом часу, по насыпи, молча, и ни о чём не спросил. Совсем ни о чём. Даже про ведро. Это было хуже, чем если бы спросил.

Она встала. Оделась. Лупа на шнурке, ключ от часов, ключ от ворот депо – три штуки, на одном шнурке, тяжёлые. Подошла к часам. Завела – четыре оборота, как всегда по четвергам. Часы шли.

На губах ещё было – она не знала, как назвать. Ничего не было. Губы как губы. Обветренные, потрескавшиеся от мороза. Она провела по ним пальцем. Ничего.

Он шагнул через порог. Она не отступила. Она видела, как он шагнул, – и не отступила. Это она помнила точно. Остальное – не помнила. Кто первый – не помнила. Как долго – не помнила. Помнила мяту. Помнила, что его губы были тоже холодные, и тоже горькие, потому что он тоже пил мяту без сахара, и что в этом было что-то смешное – две горьких мяты, – и она не засмеялась, потому что не успела. Потом грохнуло ведро. Потом, много позже, она пыталась восстановить это по порядку, как восстанавливают ход механизма по разрозненным деталям, и не могла: детали не складывались, их было слишком мало, и все они были о мяте.

Она сказала: «Ушёл, Томас». Она соврала брату. Ровным голосом. Не задумываясь.

назадназад
1 ... 76 77 78 79 80 ... 146
впередвперед