Глава 48. Мировое соглашение
Страница 104 из 146
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 48. Мировое соглашение

Страница 104

Элиза молчала.

– Фройляйн Варн?

– По личным причинам.

Брауэр посмотрел на неё – внимательно, без насмешки. У него были светлые глаза, выцветшие, как у людей, которые долго смотрели на солнце или на бумаги.

– Протоколист, – сказал он, – запишите: «По личным причинам». – Он помолчал. – Фройляйн, я не спрашиваю, какие причины. Я читал газету за седьмое число. Как и весь город.

Элиза не опустила глаз.

– Тогда зачем спрашиваете?

– Чтобы услышать, что вы скажете, – сказал Брауэр. – Вы сказали «по личным». Не «он обручился». Не «меня выгнали». Это… – он поискал слово, – это аккуратно.

Он пододвинул к ней черновик.

– Ваша рука?

Элиза взяла лист. Посмотрела. Наклон влево. Длинное «В». Петля.

И «Э» в подписи – в два приёма. Дуга, потом перекладина, с наплывом.

– Нет.

– Похожа.

– Похожа. Не моя.

– Господин Ольденбург-младший сказал – похож.

Элиза положила лист.

Она знала, что он это сказал. Ей не нужно было, чтобы Брауэр повторял. Ей сказал Томас – нет, Томас не знал, Томаса держали на кухне. Ей сказал Кох. Кох пришёл на Мыльную в девять утра, не заходя в конторку, встал у окна снаружи, постучал в стекло. Она открыла форточку. Кох сказал в форточку, в морозный пар: «Нашли в ящике. Триста и письмо. Он сказал – похож». И ушёл. Даже не дождался, что она ответит.

Она ничего бы не ответила.

– Он сказал правду, – сказала Элиза. – Похож. Это сделано, чтобы было похоже. Дайте мне перо.

Брауэр поднял брови. Потом кивнул протоколисту. Тот принёс перо и чернильницу, лист чистой бумаги.

Элиза взяла перо. Левой рукой.

– Смотрите, – сказала она. – Вот как я пишу «Э».

Она написала. Одним движением: от перекладины – вверх – дуга – вниз. Не отрывая пера.

Глава 48. Мировое соглашение

Совет собрали у Герста, в банке, в понедельник, двадцать девятого, в десять утра.

Не на заводе. Это была первая новость, и Кристиан понял её значение раньше, чем сел за стол: двадцать лет совет «Ольденбург-Локомотив» собирался в отцовском кабинете, под портретом первого паровоза, и барон Герст, если его приглашали, приезжал туда сам, как гость. Сегодня гостем был отец.

Банк Герстов стоял на Биржевой, в три этажа, из серого песчаника, с колоннами, которые барон велел сделать чуть толще, чем у Биржи напротив, – «чтобы было видно, кто кого держит». Зал совета – на третьем этаже, длинный, с дубовыми панелями, с камином, в котором горели берёзовые дрова, и с окнами на реку. Отсюда была видна вся Котловина. Барон, наверное, нарочно.

За столом сидели:

Барон – во главе. Маленький, лысый, с розовыми ушами, с часами-луковицей на сукне перед собой.

Отец – справа от барона. Привезли в карете, подняли на третий этаж под руки Курт и швейцар банка. Отец сел и велел Курту уйти. Трость поставил между колен. Лицо – серое, но выбритое, с порезом у уха.

назадназад
1 ... 102 103 104 105 106 ... 146
впередвперед