Феликс посмотрел на неё.
– Ты его хорошо знаешь.
– Я его не знаю совсем. – Амалия помолчала. – Я знаю, как он танцует мазурку. Как смотрит на мост с Плаца. Как держит чашку, когда врёт отцу про погоду. И что он приходил ко мне за советом, а не за деньгами. Это всё, что я о нём знаю. – Она убрала руки с подшивки. – Этого мало, чтобы выйти замуж. Но, говорят, многим хватает меньшего.
Феликс ничего не ответил. Он сидел неподвижно, глядя на неё, и Амалия видела, как у него медленно, снизу вверх, краснеют уши. Он всегда краснел ушами – с первого дня, когда она пришла в редакцию под вуалью и назвалась сестрой автора, а он прочёл статью и поднял на неё глаза, и уши у него были красные, как у школьника.
Феликс Брандт пришёл на набережную в половине десятого, в пятницу, когда снег с дождём перестал и превратился просто в сырость, которая висела над рекой так плотно, что фонари на Рыбном мосту казались не огнями, а пятнами масла на мокрой бумаге.
Кристиан стоял у парапета. Курт со своей каретой – у фонаря, в сорока шагах, и курил, прикрывая трубку ладонью от сырости. Это было теперь заведено: по пятницам Кристиан не ездил в депо, потому что по пятницам Элиза уходила от Кноппа поздно, сводила недельные счета, – и он приезжал сюда, на набережную, стоял полчаса и смотрел вверх по реке, туда, где за последними домами Котловины, в темноте, была Северная ветка. Курт ни разу не спросил зачем.
Феликс встал рядом. Положил локти на парапет. Шляпа у него была мокрая.
– Красиво, – сказал он. – Если не дышать.
– Вы пришли сказать мне про красоту?
– Нет. – Феликс достал из кармана сложенный лист, протянул. – Я пришёл отдать долг. Обещал – первому. Читайте при фонаре. Я подожду.
Кристиан развернул. Почерк Феликса – быстрый, наклонный, с пропущенными гласными, почерк человека, который всю жизнь записывает за другими быстрее, чем они говорят. Выписка. «Книга заказов Ф. Г. Брюкнера, Остмарк, 1848. Лист 112. Сентябрь. Ольденбург, Грайвенбург. Котельный лист, 200 шт., 0,44 д. по заказу. Цена 14 тал. за шт.» И ниже, отдельно, в рамочке: «На полях рукой Брюкнера: "Комиссия Л. Р. – 5 %. Выплачено наличными 30.IX"». Бумага была дешёвая, серая, с волокнами, и чернила на ней расплылись по краям букв, как расплываются на промокашке.
Он прочёл два раза. Потом сложил лист и долго держал его в руке, не убирая.
– Л. Р., – сказал он.
– Леопольд Рейн. Других Л. Р. в деле не было. Я проверил всех – и поставщиков, и комиссионеров, и даже бухгалтера вашего отца, у которого, если интересно, была фамилия Лауэр, но звали его Отто.