Я оставляю одежду за ширмой и ложусь на кушетку, устремив взгляд в потолок и согнув ноги в коленях. Лёгкое волнение есть, но в целом чувствую себя хорошо. Этот приём — плановый.
Врач водит датчиком и сосредоточенно смотрит на экран, проверяя размеры матки, толщину эндометрия и чистоту полости. На каждом участке задерживается, внимательно оценивая состояние моего организма.
— Как и говорила, всё идеально, — подытоживает Оксана Станиславовна. — Но, Ань, не забывай про предохранение. В идеале женщине нужно от двенадцати до восемнадцати месяцев, чтобы полностью восстановиться для новой беременности. И если ты кормишь грудью, то помни, что это не гарантия и не метод контрацепции, что бы тебе ни говорили. Овуляция может вернуться в любой момент, так что будь, пожалуйста, бдительна.
С пылающими щеками поднимаюсь и вытираюсь салфетками. Я понимаю, что говорить об этом с гинекологом — совершенно естественно, но в сочетании со слишком яркими воспоминаниями удержаться от смущения невозможно.
После приёма у врача у меня запланировано ещё одно важное дело.
Салон красоты «Эталон» находится прямо через дорогу от больницы. Я выбрала его по отзывам в интернете и из-за удобного расположения.
Меня встречает вежливый администратор, помогает снять плащ и предлагает напитки. Я, всё ещё подумывая сбежать, сразу отказываюсь и опускаюсь в мягкий диван. В салоне широкий выбор услуг, включая эпиляцию интимных зон, ради которой я сюда и пришла.
Обстановка располагает. Ненавязчивая музыка, большие зеркала в рамах и безупречная чистота словно подсказывают просто расслабиться. Все так делают. Уверена, и девушки Паши — тоже. Он привык к другим, не таким, как я. Я помню его удивлённый взгляд, скользнувший между моих ног в тот момент, когда он собирался заняться со мной сексом впервые. Он смотрел на меня, как на инопланетянку.
Раньше я обходилась сама, но этот порыв записаться на процедуру был вызван чем угодно, но только не здравым смыслом.
Под кожей разливается жар, стоит лишь позволить памяти по шагам воспроизвести тот вечер, который зачем-то напрочь стёр все границы между нами с мужем.
Я отлично видела накануне, в каком напряжённом состоянии ходит Паша. Как ему тяжело — и физически, и морально. Он любит свою семью, гордится ею, а болезнь отца стала для него настоящим ударом. Мы ведь не чужие друг другу люди. Я хотела поддержать его. Словом, разумеется. Меньше всего ожидая, что ему понадобится совсем иная моя помощь.
Жар медленно опускается в живот, становясь почти свинцовым. Рубашка липнет к спине, волосы к вискам. Я видела его член — слишком близко и слишком отчётливо, чтобы когда-либо забыть. Всего в нескольких сантиметрах от моего лица, когда я смачивала его слюной. Под моими пальцами он был горячим, тяжёлым и пульсирующим.