До сих пор помню характерный мужской запах, проникающий в ноздри. Вкус поцелуя, напор языка — того самого, что блуждал в моём рту, по шее, ключицам и даже по груди.
То, как Паша ласкал мои соски, наводит на мысль, что языком он умеет управляться. И управляться хорошо — так, что у меня перехватывало дыхание и поджимались пальцы ног.
С тех пор прошло семь дней, а я всё откладывала и поход к врачу, и визит в салон красоты. Мы с Пашей жили по-прежнему: сидели рядом, вместе купали дочку, любовались её успехами. Всё было, как всегда. Паша — спокойный и выдержанный, порой даже слишком серьёзный. За одним исключением: он смотрел на меня иначе. В его взгляде и движениях чувствовалось ожидание. Он не торопил, но в его терпении периодически проскальзывала настойчивость.
Это глупо и странно, потому что у меня и не было намерения что-то компенсировать. Уравнивать дурацкий счёт. Даже разово!
Взбодрившись, я поднимаюсь с дивана, решив уйти из салона немедленно. Но почти в тот же момент из кабинета выходит симпатичная девушка с приветливой улыбкой, называет моё имя и жестом предлагает проследовать за ней.
Я… не знаю, как это переносят другие, но это адски больно. Не так, как роды, конечно, но роды я помню смутно, как в тумане, а здесь каждый рывок отдаётся дрожью до самых зубов.
Расплатившись за услугу и пообещав когда-то вернуться, я направляюсь домой, где помимо мамы гостит ещё и моя сестра Катюша.
Плюс в том, что за время моего отсутствия в квартире убрано, одежда постирана, а ужин стоит на плите. В моей семье с детства прививали любовь к труду и привычку не сидеть без дела, даже когда вроде бы можно было отдохнуть.
По правде говоря, во мне это так и не укоренилось и частью характера не стало.
Я замираю в коридоре, не зная, куда себя деть и как встретить мужа после работы, потому что он просил предупредить его о визите к врачу. Так мы договорились. Забили по рукам. Но как об этом сказать, ума не приложу. Честно говоря, я бы предпочла и вовсе промолчать. Только Паша не отстанет, я это чувствую.
Я кладу заключение врача и снимки УЗИ в файл на тумбе, где он обычно оставляет ключи. Это своего рода немой сигнал. А что он решит с ним делать — не мои проблемы, у меня и без того хватает своих.
Мама и сестра остаются в гостях до позднего вечера.
Мы приятно проводим время: играем с Алисой и пьём чай с ягодным пирогом, который они успели испечь в моё отсутствие.
Приходится выслушать целую гору маминых советов — у неё ведь всегда имеется один железный аргумент: она родила троих и ещё троих воспитала из детского дома. Она лучше знает, хотя с её последних родов прошло уже больше семнадцати лет. Но меня это не напрягает. Скорее даже наоборот.