Член вырывается наружу, упруго дёргаясь вверх и подрагивая от переполняющего напряжения. Мне нужно совсем немного. Я… блядь, я уже на грани, и это ощущение только усиливается, когда Аня растирает слюну по стволу с тем самым нажимом, от которого разряд простреливает даже в яйца.
Видеть её у своих ног — это власть, смешанная с беззащитностью. Скорее всего, она жалеет меня из-за больного отца, но я готов принять любую мотивацию. Какую угодно.
Смотрю в зелёные глаза, за выражением лица.
Упираю руки в бока, качнувшись ближе, хотя ноги с трудом держат.
Я представляю, как пухлые губы плотно обхватывают меня, а тёплое дыхание обдаёт кожу — и от одной этой картины меня пробирает до мелких мурашек, бегущих по линии позвоночника. Казалось бы, я в позиции сильного, а по факту — нихуя подобного. В заложниках.
Я подтягиваю Аню за локоть, помогая подняться, — так, чтобы чуть оттянуть момент взрыва.
Улыбнулся бы, но эмоции во мне отключились ещё на старте, и вместо этого между бровей пролегает глубокая складка, которую я успеваю заметить в зеркале, прежде чем подхватить жену за талию и усадить на стиральную машину.
Под ногами — лужи, вперемешку с разбросанными инструментами.
Сердце яростно лупит в рёбра, когда я стягиваю ленту с её тёмных волос. Они тут же рассыпаются по плечам шелковистыми пружинами, окутывая меня ненавязчивым кокосовым ароматом.
Это определённо не та помощь, которую мне предлагали, но эта — куда действеннее и эффективнее всего, что я получал в последнее время. Пауза в проблемах. В бесконечной гонке обязанностей. Всё поставлено на стоп до более подходящего момента.
На моё сиплое: «Можно?» — Аня развязывает полы халата, позволяя ткани распахнуться.
— Да…
Я ловлю взвинченный взгляд и упираюсь бёдрами между её ног, сталкиваясь с преградой. Ладони скользят по стройным ногам, сжимают их выше колен и притягивают ближе. На контрасте с мягкой кожей моя кажется грубой, как наждачка.
В башке включается сирена.
На изменившемся женском теле — простое чёрное бельё: высокие трусы и бюстгальтер со специальными чашками для кормления. Но использую я его совсем не по назначению, расстёгивая застёжку.
Грудь выпадает, сочно толкнувшись в мою ладонь. Понятия не имею, как обращаться с кормящими матерями — я не читал и не смотрел об этом ни одного видео. Не готовился к тому, что хоть раз прикоснусь к Аньке, поэтому действую по наитию.
Слегка стискиваю, отпускаю. Стискиваю-отпускаю. Веду носом по виску. Припадаю ртом к шее и ключицам. Вбираю вкус вишнёвых сосков, от которого рвёт крышу. Фотки, которыми Аня делилась, удалились, но если бы меня попросили найти пять отличий — я бы нашёл.