Соседка по палате понемногу приходит в себя. Молоденькая, испуганная. Выглядит моей ровесницей.
— Меня Леной зовут, — говорит почти внятно.
— Очень приятно. Я — Аня.
Казалось бы, разговор исчерпан. В душу я лезть не привыкла.
Открываю шкаф, беру полотенце — и настраиваюсь. Прикосновение к груди сейчас будет настоящей пыткой.
— А вы отказница, Аня?
Я оборачиваюсь. Вспыхиваю. Внутри закипает возмущение. Да, Алисонька появилась не от большой и взаимной любви, но представить себя без неё — всё равно что вырвать сердце. Выпотрошить душу.
— Нет, конечно! — искренне возражаю. — Моя доченька дома, а я здесь после операции…
— Простите, если обидела, — спохватывается девушка. — Я думала, вы тоже…
Тоже?
Замираю на месте, не до конца понимая, готова ли к такому разговору. Ни сейчас, ни вообще. С таким поворотом я сталкивалась лишь на страницах книг или в кадрах кино, но никогда в жизни.
Стараюсь осторожно покачать головой — не убежать, как собиралась, а остаться. Выслушать. Просто потому, что моя соседка, похоже, действительно в этом нуждается.
— Я отказалась, Аня. Представляете? Написала заявление ещё до родов. Знала, что моему мальчику подберут семью. Хорошую, обеспеченную. Чтобы он никогда ни в чём не нуждался.
— Верю, что именно так и будет, — отвечаю севшим голосом.
Девушка натягивает на себя одеяло, мелко цокая зубами от холода. Каждый выходит из наркоза по-своему. Меня после него, например, сразу накрыла волна тошноты.
— Я забеременела от любимого мужчины, — неожиданно говорит Лена. — Только потом выяснилось, что он меня вовсе не любил и собирался жениться на другой. Признался в этом, когда уже пошёл пятый месяц, а пути назад были отрезаны. Ни помощи, ни поддержки, ни малейшего участия от него я так и не увидела. Поэтому и пришлось решиться на такой ужасный шаг.
Осуждать — не в моих правилах. Но внутри всё кипит. Так и хочется крикнуть — не делай этого. Пока не поздно, отзови заявление. Вдруг всё ещё можно изменить? Вдруг не всё потеряно? Вдруг ты… справишься?
Но категоричность — последнее, что Лене сейчас нужно.
— Твой бывший поступил откровенно подло, — вырывается у меня. — Но всё это случилось не потому, что ты плохая, наивная или глупая. Просто рядом оказался не тот человек. Не вини себя.
Лена говорит, что поначалу надеялась: вдруг вернётся, вдруг передумает, вдруг поймёт. А потом просто перестала ждать — и стало легче. Исчезла иллюзия, которая держала её в неизвестности.
Родителей у неё нет. Только старенькая бабушка, о которой она заботится. Да и долгов накопилось немало: на последних месяцах беременности работать Лена уже не могла.