Прижавшись лопатками к плитке, шумно втягиваю носом воздух.
Телефон жжёт руку, когда я открываю переписку с Андреем и пытаюсь подобрать слова.
«Я тебя услышала…»
«Приняла к сведению…»
«Спасибо за сотрудничество и удачи в дальнейших проектах», — наконец набираюсь смелости и отправляю, возможно, последние сообщения в данном диалоговом окне.
Ответа не следует ни через пять, ни через десять минут, хотя прекрасно видно, что получатель его прочитал.
Я встаю под тёплые струи воды, смывая усталость прошедшего дня. Не физическую. Скорее, моральную.
Когда остатки пены исчезают в сливе, я закрываю воду и кутаюсь в банный халат. Провожу ладонью по запотевшему зеркалу и прислушиваюсь к приближающимся шагам в коридоре.
Естественно, ожидаемым, но всё равно щекочущим нервы. Примерно как в первый раз. Может, даже сильнее.
Паша врывается в ванную вихрем. Ничего особо не делая, но нарушая хрупкий баланс между сдержанностью и взрывом. Его появление, застывшая в проёме фигура и спрятанные в карманах руки… всё это запускает в организме цепную реакцию. Сначала тепло, дрожь и мурашки по коже. Затем — нестерпимую потребность сократить мучительную дистанцию.
— Что-то случилось? — спрашивает Бессонов, глядя на меня в отражении.
Заряд, которым он накачан, передаётся мне через воздух. В сознание, в мысли. Оседает в голове, затуманивая всё остальное.
— Андрей написал, что нам лучше прекратить сотрудничество. Вот что случилось, — говорю после короткой паузы.
— Боже. Какая жалость.
Я замечаю лёгкую улыбку, скользнувшую по его губам. Ироничную. Почти незаметную, если бы не дрогнувший уголок.
Я оборачиваюсь к нему, высоко задирая подбородок, чтобы встретить прямой, изучающий взгляд. Без подтекстов. Для этого приходится чуть напрячь шею, потому что разница в росте у нас около тридцати сантиметров. Рядом с мужем я всегда чувствовала себя миниатюрной, хотя никогда не считала себя такой уж маленькой.
— Глупо было ждать от тебя эмпатии, — заключаю. — Но ты задал вопрос, а я ответила, как есть. Андрей, помимо прочего, — это часть команды. В основном девушки шли к нему, потому что он делал яркие промо-ролики.
— Ну ушёл и ушёл. А чего его жалеть? — Паша пожимает плечами, стреляя в меня глазами. — Заводить интрижку на работе — это риск. Заводить с замужней девушкой — тройной риск. Десятикратный, блядь. То, что он не справился с последствиями, — закономерный итог всей этой истории. Ты все правильно сделала, Ань.
— Я сделала это потому, что умолчать было бы нечестно с моей стороны.
— Только поэтому?
— Да… Да, скорее всего.