Андрей поступил правильно, что не подъехал прямо к воротам. Всё-таки это дом моих свёкров, а я знаю, как тяжело они переживали наш разрыв с Пашей. Впрочем, переживают и сейчас, хоть Юлия Владимировна и старается быть о-очень понимающей.
Свернув влево, я перебегаю дорогу и замечаю серый тонированный седан, припаркованный у детской площадки. Вокруг ни души, но даже если бы кто-то и заметил, всегда можно было бы сказать, что это просто курьер.
Не успеваю я решить, где лучше поговорить — в машине или на улице, как дверь автомобиля открывается, и Андрей выходит навстречу, сдержанно улыбаясь.
Я до сих пор помню дату, когда мы впервые поцеловались.
Это было десятого февраля. В тот вечер, когда ушла последняя участница проекта, а следом Дарина и Лиля.
Я задержалась, чтобы навести порядок в студии. Андрей тоже не спешил. Он вообще никогда не спешил. Хотя я и не интересовалась его личной жизнью, иногда бессовестно этим пользовалась. Просила помочь что-то прибить или собрать. Из мебели, например.
Почему раньше этим занимался Паша, а теперь — нет, Андрей не спрашивал. Но, вероятно, догадывался.
Наши отношения никогда не выходили за рамки профессиональных, и всё же нам всегда находилось, о чём поговорить.
Андрей — уравновешенный, творческий и влюблённый в своё дело до безумия. Наверное, именно это нас и сблизило. Нас вдохновляет одно и то же. Для обоих творчество — это особая форма терапии.
Я рассказала Андрею, что мы с мужем больше не вместе, когда он подвозил меня домой после нашего первого спонтанного поцелуя. Тогда мне просто не хватало тепла и заботы. Я ответила на этот порыв, потому что в тот вечер мне было невыносимо одиноко.
В его поступках не было ни жалости, ни надежды. Он ничего не требовал взамен. Просто предложил попробовать быть вместе.
Я пообещала подумать.
Недели оказалось достаточно, чтобы понять, что я больше не хочу жить воспоминаниями.
Мы дважды сходили в кино и один раз на акустический концерт, где выступал друг Андрея. Раньше я никогда не бывала на свиданиях, но эти мне действительно понравились.
— Привет, — говорит Андрей, доставая с заднего сиденья огромную корзину с цветами и большого плюшевого медведя. — С именинницей.
С груди срывается смешок, когда я понимаю, что этот медведь почти моего роста.
Хватаю его за шею и волочу по снегу, оставляя за собой следы. Как донесу всё это до дома ума не приложу, но ясно одно, что легко не будет.
Как отреагируют свекры — без понятия, и я заранее продумываю, как бы проскользнуть в дом незаметно. В такие моменты я чувствую себя преступницей. Или предательницей.