С чем-с чем, а с выбором крестных родителей для Алисы мы точно не ошиблись.
— Даже если возражаю, — задумчиво отзывается Паша. — У нас же не рабство.
— Ну да, не рабство. Хотя по глазам вижу, кое-кто бы с удовольствием его вернул, — ухмыляется Влад, скрестив руки на груди.
— Не смеши. Что ты там мог увидеть в моих глазах своим расфокусированным от коньяка взглядом?
Я встаю из-за стола, собираясь пойти в уборную, и у выхода из зала сталкиваюсь с Ликой.
Она выглядит уставшей, но счастливой. Высокие шпильки давно сменила на удобные балетки, фаты уже нет, как и громоздких украшений в ушах и на шее.
— Поможешь ещё и с платьем? — просит подруга, взяв меня под руку. — Хочу переодеться в запасное. В этом уже нет сил. Корсет давит и натирает, а подол весь в грязи.
Кивнув, выхожу в холл и сворачиваю в коридор, где находятся уборные.
Первое, что бросается в глаза — фигура Эли, исчезающая за дверью. За весь вечер мы пересекались разве что на танцполе, но намерено держали дистанцию.
Развязав шнуровку корсета, я помогаю Лике снять платье через голову, а затем подаю то, что она приготовила на смену. Тоже белое, но проще и свободнее.
Моё собственное свадебное платье до сих пор пылится где-то на полках шкафа. За полтора года я ни разу его не доставала. Как бы потом ни трансформировался наш с Пашей брак, вначале он казался мне карикатурным. Даже уродливым.
Я покидаю кабинку и замечаю у мойки прихорашивающуюся Элю.
На ней облегающий кожаный наряд, подчёркивающий широкие бёдра и тонкую талию. Макияж броский — смоки и ярко-красные губы. На фоне чёрных волос она выглядит как настоящая женщина-вамп.
Я подхожу ближе и делаю вид, что поправляю осыпавшуюся тушь под глазами, хотя спустя восемь часов мне не требуется ни малейшей корректировки.
— Изменения тебе к лицу, — наконец произносит Эля. — Я про волосы.
— Спасибо, — сухо отвечаю.
— Давно выпрямила? — уточняет она, чуть прищурившись в зеркале.
Метнув молнии в её сторону, отступаю на несколько шагов и прижимаюсь лопатками к стене. Холодная плитка остужает разгорячённое тело, но это не особо помогает, потому что внутри всё равно бурлит.
— Слушай, Ань, — вздыхает девушка Димы, упираясь ладонями в мрамор. — Я хотела перед тобой извиниться. Похоже, до меня дошла неверная информация… или со временем она просто изменилась. Я была уверена, что у вас с Бессоновым всё. Баста.
Удивлённо вскинув брови, отворачиваюсь к кабинке, где возится Лика. Чтобы показать, что этот монолог мне не по душе, ритмично отстукиваю шпилькой по полу.
— Вы с Пашей только что так танцевали, что у меня саму потряхивало. Так нежно и чувственно. С такими эмоциями, от которых даже воздух дрожал.