Сдаю то, что успеваю: курсовые, лабораторные, презентации. По некоторым предметам договариваюсь на отсрочку. По ощущениям — продираюсь с трудом и всё чаще ловлю себя на мысли, что, может, проще взять академ и забросить учёбу. К счастью, такие импульсивные мысли быстро проходят.
Впереди полная неопределённость и никакой ясности. А диплом о высшем образовании, если уж рано или поздно всё пойдёт к разводу, точно не будет лишним.
С преподавателями в целом спокойно: относятся с пониманием, иногда даже сочувствуют. Мелочи могут простить. Я стараюсь закрыть как можно больше хвостов до родов, чтобы потом не бегать по универу с младенцем на руках. Хотя, скорее всего, на летнюю сессию всё же придётся прийти.
С Пашей общение редкое. Если не сказать — почти никакое. Чисто ради приличия. Он пишет, когда совсем прижмёт. Или когда надавит Юлия Владимировна.
Если пролистать весь наш диалог за последние недели, вряд ли там наберётся и десяток сообщений. Всё строго по делу, без лишней воды. Обмен сухими фактами о моём самочувствии, которое я, как правило, описываю как нормальное, хотя на самом деле это не всегда так.
Просто Паша — не тот человек, которому хочется жаловаться на бессонницу или делиться тревогами. Не вижу смысла. Возможно, он всё ещё обижается после того вспыльчивого разговора в его квартире — за то, что я, видите ли, не пожелала его слушаться. Но если это повод отстраниться — пусть так и будет. Я не собираюсь извиняться за то, что имею право дружить с кем хочу. У меня есть своя голова на плечах.
Вот и сегодня, когда я еду в такси за город, чтобы навестить родителей, а особенно Катюшу, от мужа приходит короткий, лаконичный вопрос:
«Как дела?»
Если честно, так и тянет ответить: «Ещё не родила». Но я, как всегда, сдерживаюсь.
«По-разному. Еду к родителям».
Паша читает почти сразу, но то пишет, то стирает, то пропадает из сети, очевидно не зная, что именно мне сказать. По сути — и нечего. Но как-то свернуть начатый им диалог всё-таки нужно.
Прижав голову к прохладному стеклу, я зачем-то начинаю сравнивать две параллельные реальности наших переписок — до беременности и после.
Тогда у меня аж пальцы покалывало от нетерпения, чтобы ему ответить. Сейчас от тех ощущений не осталось и следа. Лишь чувство обязанности поддерживать контакт, потому что нас связывает нечто общее. И, откровенно говоря, это тяготит.
«У Антона сегодня день рождения. Зовет в бар на пару бокалов. Если тебе это не ок — скажи».
Щёки вспыхивают, потому что я примерно представляю, что там, где друзья Паши — там и девушки. При желании я могла бы выпытать детали у Лики, которая до сих пор встречается с Антоном. Но такого желания — нет.