Но это вовсе не означает, что муж остаётся в стороне и никогда не встаёт ночью. Часто я передаю ему видеоняню, и тогда он реагирует на всё, что происходит, приходя на помощь в тот момент, когда я не справляюсь.
— Твой друг Влад всегда такой молчаливый? — спрашиваю я Пашу, остановившись у зеркала и проводя расчёской по путанным волосам.
— В основном да.
— У него кто-то есть?
— В каком смысле? — удивленно приподнимает бровь.
— Ну… девушка или невеста?
Я оборачиваюсь вполоборота и встречаю взгляд Паши уже напрямую, не через зеркало. Он чуть хмурится, всматриваясь в меня, пытаясь уловить подтекст и понять, зачем мне вообще это знать.
— Сейчас нет, — отвечает Бессонов после короткой паузы. — Но раньше встречался с девушкой почти пять лет, ещё со школьных времён. Казалось, всё серьёзно. Многие думали, что дело идёт к свадьбе. А потом они с Танюхой разбежались.
— Это же очень долгий срок. Почему разбежались? — не удерживаюсь я.
— А что?
— Да так… хотела с тобой немного посплетничать.
— Я особо не вникал, — рассказывает Паша. — Влад никогда не любил делиться личным, всё держал при себе. Да и я не лез с расспросами. В какой-то момент его девушка просто перестала приходить к нам в компанию, а из их соцсетей исчезли общие фотографии.
— Измена? Расстояние? Разные цели? Может, вмешательство третьих лиц?
— Хм… возможно, — нехотя тянет.
— Ясно. Значит, как я понимаю, пикантных сплетен от тебя я так и не услышу?
— Обещаю поднапрячься и исправиться к следующему допросу, — с лёгкой усмешкой отвечает Бессонов.
— Очень на это рассчитываю.
Не находя себе другого занятия, я всё же подхожу к кровати и резко отодвигаю край одеяла. В комнате горит ночник, и в его приглушённом свете проще скрыть растерянность и дрожь в пальцах.
Кровать в детской чуть больше полуторной, так что о дистанции и говорить не приходится.
Я… совсем не настроена на близость, если Паша пришёл именно за этим. Веки сами смыкаются, а сонливость ложится на плечи плотным покрывалом.
Моё утро прошло за компьютером — я обрабатывала фотографии для заказчиц, потом начались сборы, подготовка и бесконечные попытки организовать и себя, и ребёнка, и мужа к церемонии. К ночи сил почти не осталось.
Паша не уходит ни тогда, когда я опускаюсь на подушку, ни когда отворачиваюсь к стене, ни даже когда ставлю точку в разговоре. Вместо этого он неожиданно тянется ко мне, обнимает за талию и прячет лицо в моих волосах. Я настолько ошарашена его поступком, что на вопрос «Я останусь?» могу лишь коротко выдавить: «Как хочешь…» — и почти сразу проваливаюсь в сон, не находя в себе энергии и запала, чтобы сопротивляться.