Открыв сумку, снимаю с себя уличные вещи.
У соседнего шкафчика возится Антон, а напротив Димон с важным видом хвастается новой тачкой и рассказывает, как они вчера отлично отдохнули в «Облаках».
Я слушаю его вполуха, но мыслями варюсь в своём. В привычных бытовых заботах. Завтра нужно будет успеть вырваться к детскому педиатру и ещё затащить друзей на ремонт. Желательно утром, к восьми. В крайнем случае — к половине девятого. Когда у тебя семья и ребёнок, ранний подъём даётся легко. А вот когда ты холост и не обременён обязанностями — совсем другое дело. Я знаю, потому что сам когда-то был таким.
— Мы с Элькой завалились ко мне где-то в половине пятого, — делится Димон. — Не бухие, но выжатые в ноль, потому что всю ночь отплясывали на танцполе. Там, оказывается, известный диджей приезжал — друг нашей Маринки…
Сменив футболку и шорты с логотипом команды, я сажусь на скамейку и начинаю натягивать гетры. На знакомом имени спотыкаюсь. Срабатывает ебучий рефлекс.
Димон тараторит о том, что этот диджей прилетел прямо из Франции и он зачем-то взял у него автограф, а потом вдруг переключается на меня:
— Паш, а ты видел, что Маринка на трибунах сидит?
Я скалюсь, стараясь, чтобы это выглядело как ухмылка, а не нервный тик, попутно зашнуровывая бутсы.
— Ну видел. И что?
— Да ничего особенного. Пока ты на игры не ходил — её и близко тут не было. А стоило мне сказать, что завтра ты выходишь на поле, сразу нарисовалась и напросилась приехать сюда с Элькой. Совпадение? Не думаю.
— Слушай, я вот не помню, ты тогда на проводах её трахнул? — интересуется Антон, почесывая затылок. — Или тема так и осталась открытой, поэтому она за тобой таскается?
— Никто за мной не таскается, — резко отрезаю. — Остальное у неё самой спроси, если так любопытно.
— Помню, как вы по дёснам давали, а что было потом, хоть убей, не вспомню. Но ладно, спрошу потом при случае.
Я поднимаюсь со скамейки и машинально проверяю себя: часы и кольцо сняты, щитки на месте, шнурки затянуты достаточно туго.
Под свисток мы вываливаем из раздевалки врассыпную.
У меня есть пара минут, чтобы освоиться на поле, и этого хватает, чтобы зацепить взглядом Марину, устроившуюся в первых рядах трибуны.
Я знал её заочно.
Слышал, что получила титул «Мисс универ» и прошла дальше. Когда увидел её на игре, она сидела рядом с Аней, меня торкнуло не на шутку. Как удар в солнечное сплетение: короткий, резкий и без предупреждения.
Я ловил себя на том, что чаще смотрю на трибуны, чем на мяч, но это не помешало тогда забить решающий гол.
На вторую игру Марина тоже пришла — в коротком жёлтом платье и с распущенными волосами. Казалось, каждый её жест был создан, чтобы сбить мне концентрацию, хотя, уверен, делала она это вовсе неосознанно.