— Я всё-таки тебя покормлю, — заявляет Аня, поворачиваясь ко мне лицом. — Хотя бы супом. Харчо, острый, как ты любишь.
Не успевает она договорить и подняться с места, как я задираю её юбку и лезу рукой под ткань.
Дышу глубже, сдерживая желание немедленно расстегнуть ширинку.
Пальцы скользят вверх по внутренней стороне бедра, и я зависаю, наслаждаясь её дрожью, прежде чем двинуться дальше.
— Паш… Не надо… Алиса вот-вот проснётся, — Аня пытается возразить, но голос звучит неуверенно. — К тому же тебе же на футбол, а перед матчем, говорят, лучше воздержаться.
— Это хуйня, — мотаю головой. — Миф. Хочешь докажу?
Научных исследований о том, что секс действительно влияет на результат, почти нет. Всё слишком индивидуально: одни спортсмены после близости чувствуют упадок сил, а другие — наоборот становятся собраннее.
А я в этот момент чувствую себя рассеянным, потому что всё моё внимание сосредоточено на тепле, пробивающемся сквозь кружево трусиков жены.
Я касаюсь её еле-еле, но разряд, пробегающий от основания до самых яиц, оказывается таким мощным, что дёргается пресс и сбивается дыхание.
Времени на долгие прелюдии у меня правда нет, но это можно наверстать уже позже.
Поэтому я резко отталкиваюсь от кресла, увожу Аню к дивану и начинаю спешно раздевать: футболка, юбка, нижнее белье. Её нежность режет по моим ладоням, и на этом контрасте моя кожа кажется ещё грубее.
Я смотрю на неё сверху вниз, когда она растерянно оборачивается, будто ищет причину вывернуться, извиться или сбежать, но постепенно расслабляется — так же, как и я, пока я намертво прилипаю к её губам.
Анька позволяет мять грудь, сжимать и перекатывать её в ладони. Чувствовать, как она тяжелеет и наливается. Давить большим пальцем на соски.
Её сиськи — моя слабость. Мой фетиш. И спорить тут не с чем.
Пронзительный стон бьет по ушам, когда я ставлю Аню на колени и слегка надавливаю на поясницу, заставляя прогнуться в спине.
Причина её нежелания этой позы становится понятна сразу, как только взгляд упирается в шрам под лопаткой, который при дневном свете видно особенно отчётливо. Он не портит её тело, но слишком заметен, чтобы его игнорировать.
— Ты очень притягательная, — хриплю, чтобы смягчить паузу. — Вся… моя.
Взгляд автоматически перемещается ниже, и в прицеле уже округлые бёдра жены, набухшие губы и влажный, тягучий блеск между ними. Кости плавятся, а руки не слушаются, когда я пытаюсь справиться с ремнём и молнией. Задачу усложняет то, как член натягивает ткань, требуя свободы.
Он не выпадает, а стремительно выстреливает, стоит избавиться от брюк, и тут же устремляется в тонкий розовый зазор, словно именно там его и ждали.