— Я не могу believe, что ты это сделала, — тяну я, входя в спальню.
Лия выхватывает руку из своих шорт, где она играла с собой, и садится в негодовании. На ее коже пыль и пот, а также мелкие пятнышки крови. Ее темные волосы распущены и взлохмачены ореолом вокруг.
— Я не думала, что это сработает!
— Это было далеко, вот и все.
— Ты... Они... — Она смотрит позади меня, что немного ранит, ища своих парных.
— Они не могут прийти, — говорю я. — Я проверил клетку рядом со мной, прежде чем уйти... — Я замолкаю, понимая, что сказал не то, потому что она выпрыгивает из кровати и несется — ковыляет, к моему ужасу — ко мне с чистой яростью в глазах.
— Ты, блядь, сказал *клетка*, Ксандер Дракос?
Я вижу это в четком определении. Ярость, которая понесла ее в Особняк Клосон и разрушила его. — Я всегда знал, что в тебе есть драконий огонь, — мягко говорю я, встречая ее ярость чистой, торжественной осознанностью.
Ее глаза опускаются на мою шею, где моя новая, черная метка сияет всем светом полуночи. Те сапфиры поглощены ее зрачками, и я смотрю на это с восхищением. Она отводит взгляд, оглядывая комнату позади себя. — Упырь тоже не пришел, — насмехается она.
— Он, вероятно, не может отойти, учитывая хаос прямо сейчас.
— Верно. — Она звучит разочарованно.
Рычание пробуждается в моей груди. — Ты не можешь... Тебе *нельзя* нравиться он, Аурелия.
Ее глаза сужаются, темные ресницы обрамляют ее ярость. — Какая странная вещь для *тебя*, Ксандер.
Я принимаю удар, как буду принимать все удары от нее отныне. — Принято.
Ее сила бурлит вокруг нее аурой красного и черного — того, чего я никогда раньше не видел у нее, — глаза блестят, поза дикая. Она дика так, как я когда-то посмеивался, потому что не знал, что это значит. Теперь я понимаю, что это вся ее сила выходит наружу. Она показывает, кто она есть на самом деле под всеми щитами. Она показывает всем, как выглядит настоящая сила.
У меня мурашки по коже.
Именно тогда я замечаю дрожь на краях ее существа. С некоторым беспокойством я вижу, что она истощила свою силу. — Ты ела?
Она хмурится на меня, ее ярость только растет. — Я ненавижу тебя. — Резко развернувшись, она расхаживает по комнате, ее больная нога придает ей неровную походку. — Расскажи мне об этих клетках, в которых находятся мои парные. Их кормят? Она причиняет им боль? — Регина в полную силу. Слегка безумная, но полностью контролирующая ситуацию. Никто другой не мог бы быть Региной моих братьев. — Убери эту, блядь, улыбку с лица. — Ее глаза убийственно устремлены на меня, не мигая, смотря на мою форму. Ее ноздри раздуваются, бессознательно ища мой запах.