«Осталось еще три долга,» — раздался позади нас глубокий, знакомый голос.
Мы все обернулись, и Аурелия ахнула. Эко, гренландская акула, мой наставник и третий истинный Афины Костеплет, шел к нам. На его бледных ногах была кровь, длинные серебряные волосы развевались на ветру, а глаза покраснели от света.
Он пришел пешком, с удивлением понял я, словно в паломничестве.
Глава 119
Аурелия
Истинный моей матери, ее акула.
Голос Эко, глубокий и сильный, разнесся в воздухе. «Я заберу его отсюда. Мы долго ждали правосудия.»
Он остановился рядом со мной и поднял руку, нежно проведя по моим волосам — отцовским прикосновением, которого я не знала с детства. Слезы жгли мне глаза, когда он посмотрел на меня мягким взглядом, который сказал моему сердцу все, что нужно было услышать.
Однажды, когда мы встретимся снова, дитя, мы узнаем более счастливые времена вместе. Но теперь ты познаешь счастье со своими истинными. Позволь им любить тебя так, как не смогла твоя кровная семья.
Он опустил руку и прошел мимо меня к моему отцу, и я смотрела на него, прижимая руку к сердцу, пока он приседал. Он подхватил Мейса на свои большие руки, бледные мышцы его спины напряглись под мертвым грузом.
«У тебя есть мой яд, Коса?» — спросила я. Коса протянул мне маленький пластиковый флакон из кармана. Я взяла его и шагнула к отцу, откупоривая и вливая ему в рот молочно-белую жидкость. Он попытался выплюнуть ее, но, думаю, Лайл зажал ему нос и заставил проглотить мой яд Василиска. Потребовался лишь миг, чтобы его глаза остекленели.
«Отдайте свою силу, когда войдете в водоворот,» — сказала я им обоим. «Отдайте всю, одним ударом. Вдвоем этого будет достаточно, чтобы противостоять водовороту Упыря.»
Все молчали, пока Эко кивал, затем развернулся и посмотрел на моих истинных. «Позаботьтесь о моей дочери.» Он уставился на Ксандера, и прежде чем я успела понять, что он говорит, Ксандер склонил голову, а Эко повернулся ко мне. Он торжественно произнес: «Я иду к своей Регине.» В его глазах блеснуло что-то, что я поняла — облегчение, любовь и надежда. Это наполнило меня теми же эмоциями, и я почувствовала своих истинных рядом, когда Эко Гренландец взял брата, связанного с ним Дикой Матерью, и шагнул прямо в водоворот.
Его бледные ноги едва коснулись безжизненного тела Упыря, как его подхватила воронка, темные тени втянули его, словно приветствуя, пока я больше не могла его видеть.
Это произошло мгновенно, потому что Эко не сопротивлялся водовороту, как Ксандер и я. Но был момент, словно промежуток между окончанием одного вдоха и началом следующего, когда я почувствовала всплеск силы из самого его центра, наверху. Холодный белый свет вырвался наружу и распространился вниз, растворяя тени, рассеивая круговое движение.