Колонна подъезжает к следующему дому, и таким же образом молодой мальчик и девочка выходят с вещами и грузятся в машины. У меня сводит желудок.
К третьему дому я точно знаю, что это такое.
Упырь не выходит до следующего дома, когда происходит длительный разговор и мужской голос повышается. Я спускаюсь ниже, чтобы получше рассмотреть. Пожилой мужчина держит за талию маленькую внучку. У бледного детеныша на правой щеке вытатуирован штрих-код и идентификационный номер, что отмечает его как ядовитого. — Ты не заберешь ее! — восклицает ее дедушка. — Софи, иди в дом.
— Я не хочу идти! — плачет Софи. — Ты не можешь заставить меня!
Но затем Упырь подходит к двери, и маленькая девочка испускает пронзительный крик. Голос Упыря гремит в ночи. — Садись в машину, если не хочешь, чтобы твоего дедушку заклеймили как предателя.
Софи качает головой и дрожащими ногами храбро выходит из хватки дедушки. Удовлетворенный, генерал отворачивается от дома, позволяя Софи подойти к колонне.
— Монстр! — кричит им вслед дедушка. — Все вы монстры!
Упырь останавливается и медленно поворачивается. Мое сердце колотится. Лорд василиск подает какой-то сигнал, потому что из машины выскакивают четыре змеи и маршируют в дом, таща мужчину с собой. Дверь закрывается, и все, что я слышу, — это крик, когда Упырь небрежно садится обратно в машину.
Через мгновение дом стихает, и змеиное ополчение выходит из дома, их костяшки пальцев разбиты и в крови. Я не могу перестать смотреть, пока ночь тянется.
Глава 47
Упырь
Моя маленькая змейка хочет узнать обо мне. Что ж, я, конечно, исполню ее желание.
Она вошла в мой дом незаметно, и я просто знаю, что это маленькая леопардиха научила ее вскрывать замки. Она сделала это блестяще, без сомнения думая, что любые датчики движения внутри дома не засекут ее хитрый невидимый щит. За исключением того, что у меня были детекторы движения на всех дверях и окнах, и когда мой телефон издал предупреждение, я достал его, чтобы проверить скрытые камеры по всему таунхаусу. Оно ничего не показало, конечно. Но мне нужно было только включить тепловизор, и вот она. В самом совершенном силуэте моя змейка кралась, шпионя за моими вещами.
Естественно, я был польщен.
Мои физические потребности минимальны. Так было с тех пор, как меня изгнала моя приемная семья, как только моя анимус проявила себя. Мне пришлось выживать на протяжении столь долгого времени. Старые привычки трудно искоренить, и когда Мейс привез меня в «новый мир», я не чувствовал необходимости ни в чем материальном. Мейс называл мои привычки «аскетическими», и его всегда забавляло, что мальчик, который вышел из такой нищеты, как он сам, никогда не стремился к большему в плане физических благ.