Я чувствую, когда она входит в здание, как всегда. Даже со всеми ее щитами, даже без моих тепловых датчиков, это золотое присутствие — дикое, как боги, создавшие нас, и могущественное, как сама природа, — всегда так ясно для меня. Оно изменилось со временем, когда она становилась собой. Ее сила, когда я впервые увидел ее, *ничто* по сравнению с ее силой сейчас.
Притворяясь, что смотрю на толпу, я отворачиваюсь от змейки. Я могу сказать, не глядя на часы, что приближается полночь. Звери обратились в змеиную форму, одежда снята, и женщина с голой грудью пытается поймать мой взгляд. Она несет на плечах бананового питона и трется бедрами о девушку позади нее. Пока я смотрю на них, она проводит языком по белым зубам, ее губы, черные, как волосы, изгибаются в соблазнительной улыбке.
Я замечаю, что моя змейка остановилась в стороне. Ухмыльнувшись, я поднимаю руку и подзываю обеих женщин. Они смотрят друг на друга с удивлением и направляются ко мне. Откинувшись на диван, я раздвигаю ноги, ожидая их. Две змеиные анимы приближаются ко мне, обнажив шеи, опускаясь на колени перед разделяющей веревкой. Запястья вытягиваются, обнажая черную курсивную «B». Аттендант пропускает их, и они подползают вперед.
Один взгляд на змейку говорит мне, что она подкралась так близко, что почти у самой веревки, и теперь излучает достаточно тепла, чтобы засветиться на моем тепловизоре. Я усмехаюсь, подзывая первую женщину к себе на колени. — Твои волосы напоминают мне кое-кого, — бормочу я, перетирая несколько прядей между пальцами.
— Правда? — мурлычет она. — Кто она? Она красивая?
— Она эфирная, — шепчу я, поворачивая лицо женщины в сторону. Она закрывает глаза, наслаждаясь вниманием, которое я редко уделяю какой-либо женщине. Я снова поворачиваю ее лицо к себе и очень медленно наклоняюсь к ней.
Шипящий голос, который я так люблю, скользит в мой разум, острый, как любой клык. *«Даже не смей».*
Анима внезапно падает с моих колен, с глухим стуком приземляясь на пол. Затем она соскальзывает со сцены вместе с другой женщиной, обе оказываются в углубленной яме под сценой. Именно тогда остальные огни в этом месте гаснут, оставляя только лазерные зеленые стробоскопы в полной темноте.
Вес размером с змейку падает мне на колени, и маленькая рука обхватывает мою шею, когда ее голос шепчет над моими губами. — Пытаешься заставить меня ревновать, лорд Василиск?
Мои клыки выдвигаются от возбуждения. — Вовсе нет. Для меня это обычная пятничная ночь, змейка.
— Лжец, — шипит она, ее сила пульсирует вокруг меня, как мускулистая хватка удава. Она раскрывается передо мной, голая и верховная, на моих коленях, и мой пульс учащается, его ритм почти совпадает с музыкой. — Боги, ты потрясающа.