Юджин, должно быть, показывает ему, что будет дальше, но это означает, что мы теперь бежим прямо во вражеские ряды, их свежее оружие нацелено, пальцы на спусковых крючках. Ксандер извергает огонь на вертолет над нами, но он не может быть в двух местах одновременно.
— Дикарь! — кричит Коса. Его пистолеты перестают стрелять, боезапас закончился. — Нам нужно отступать! — Их слишком много, и у нас нет оружия. Пуля задевает мое ухо, заставляя Косу вздрогнуть.
— Ребята, мы в жопе! — раздаются крики Йети из кармана Косы. — Убирайтесь отсюда!
Как будто он понял, что завел нас на линию из более чем пятидесяти новых солдат, Дикарь немедленно разворачивается и бежит обратно к нам, его лицо сморщено в выражении «ой».
— Лайл, — тихо говорит Коса. Именно эта тишина заставляет мое сердце похолодеть. Принятие в ней, которое заставляет меня встряхнуть головой в ярости, когда я
окутываю нас троих телекинезой, и мы поднимаемся в воздух, готовые метнуться обратно в безопасность академии без моей Регины. Без Мейса.
Ксандер ревет свое недовольство над нами. Второй вертолет, должно быть, попал в него тяжелой пулей, потому что боль оттеняет края его драконьей ярости. Мы ошиблись. Так сильно ошиблись.
— Подождите! — кричит Дикарь, указывая. Я разворачиваю нас в воздухе. То, что осталось от наших птичьих сил, начинает пронзительно кричать, указывая на что-то в кустарнике за вражескими линиями. Там, между деревьями, собрался туман, лесной и низко стелющийся по земле. Он, кажется, кружится в знакомом узоре. Когда позднее солнце опускается за горизонт, оно уступает место новому виду тьмы.
Старая сила rumbles в воздухе.
И как будто из сна, из тумана появляется одинокий единорог, ее длинная серебристая грива отбрасывает собственный голубоватый небесный свет, когда она скачет к нам. Тишина окутывает поле, и это чистое изумление заставляет врага замолчать, когда кончик сияющего рога сверкает чем-то похожим на звездный свет.
Путеводный свет, потому что позади нее, мчась со всей скоростью ветра, целая рота кошек, которых я узнаю как ранее присягнувших Клосонам.
Голос Аурелии сияет в нашем групповом чате. *«Они пришли сражаться за королеву кошек».*
— Наконец-то! — визжит Минни по рации.
Глава 117
Аурелия
Мне всегда казалось святотатством прикасаться к Лориану, поэтому я никогда этого не делала. Но каким-то образом, был ли это Коннор или кто-то из освобожденных пленников Коллекционера, они нашли один-единственный волос из его гривы и отдали его Ксандеру.
И Ксандер, думая, что умрет в теневом водовороте, решил, что делает мне последний, прощальный подарок, когда спрятал его в моем ожерелье.