— Регина, — медленно говорит Дикарь, наклоняясь, чтобы поймать ее взгляд. — Почему у тебя в милой руке нож?
Аурелия рычит на входную дверь, как будто за ней враг. — Я держу его, чтобы не пугать людей.
Мы ждем, пока она объяснит, и она нетерпеливо фыркает, размахивая ножом в воздухе. — Если это животное, я могу обратиться, чтобы сражаться с ним. Но если это человек, мое обращение напугает их, так что нож имеет больше смысла. На этажах под нами есть люди.
Дикарь кивает. — О, теперь это имеет большой смысл.
Аурелия охраняет дверь весь день, вставая только тогда, когда ей нужно в туалет. К тому времени, как солнце начинает садиться, она собирает нас у двери, и мы готовимся к отъезду.
Глава 41
Коса
Возвращаться в Академию Анимус на спине Лии — это то, что я никогда не мог себе представить. Я хорошо умею ездить на Ксандере, но когда он предложил нести нас, Лия посмотрела на него так, будто собиралась вцепиться ему зубами в горло.
— Только через мой труп, — прорычала она.
Услышать, как она говорит такие слова, заставило остальных из нас рычать, инстинктивно собираясь вокруг нее. Она посмотрела каждому из нас в глаза с такой решимостью, а затем начала обращаться. Нам всем пришлось бежать по углам крыши квартиры, чтобы избежать ее массивных синих конечностей. Дикарь, как всегда, первым пришел в себя, относясь к этому, как к большой игре, и забрался на ее тело с энтузиазмом, устроившись на переднем сиденье.
Лайл гладит переднюю лапу Аурелии, прежде чем левитировать себя на ее спину. Я смотрю на Ксандера, который держит голову Катерины в пластиковом пакете, свисающем из одной руки.
*«Странно ездить на другом драконе?»* — спрашиваю я, направляясь к ее задней лапе.
*«Да, это довольно странно»,* — отвечает он. *«Ты иди».*
Голова Катерины взлетает в воздух, и Лия поднимает переднюю лапу, чтобы поймать ее в своей массивной хватке. Я карабкаюсь по задней лапе моей Регины, рука за рукой, пока не оказываюсь на ее боку, затем прохожу по ее позвоночнику и сажусь позади Лайла. Ее чешуя приятно теплая подо мной, и это успокаивает меня, чувствовать это через брюки. Это единственный вид тепла, которого я жажду в эти дни. Единственный вид прикосновения, которого я хочу.
По сравнению с прикосновением Коллекционера, которое наполнило меня такой... отравой. Дикая Богиня знает, какой токсичностью был бы окутан я, если бы она добилась своего. Глубокий инстинкт подсказывает мне, что она не добилась. Поэтому, когда Ксандер отводит меня в сторону прошлой ночью, с тихим голосом и искренностью в глазах, часть меня уже знала это.