Сила заливает мою правую ногу, и я бросаюсь вслед за крокодилихой. Она бежит по коридору, сбрасывая ботинки и бегая босиком по плитке. Я преследую ее, наблюдая за ее мышцами в поисках признаков изменения направления. Она кричит своим охранникам, своим слугам, кому угодно, и хотя я слышу голоса и другие крики, никто не приходит ей на помощь.
Катерина достигает вестибюля и распахивает дверь. Ее слуги моргают от удивления. Глаза Коннора расширяются, когда я проношусь мимо него, мои ступни громко шлепают по плитке, а затем по земле. Я чувствую, как мои парные бегут сзади, все четверо, рыча и клацая зубами.
Я вдыхаю полную грудь прохладного ночного воздуха, когда Катерина направляется к реке. К своим крокодилам. Тогда я прыгаю, бросаясь в пространство и хватая ее за воротник рубашки, дергая назад и прямо в свои руки.
— Коса! — кричит она. — Коса, спаси меня!
Рык, вырвавшийся из моего горла, — чистая, жестокая ярость.
Моя сила обрушивается на нее — змеиная, кошачья, псовая, драконья и акулья — все в одной. Страх наполняет воздух, когда я зарываюсь рукой в ее волосы и откидываю ее череп назад, рыча в ее лицо, с целой жизнью людей, топчущих меня за моей яростью. — Ничто не спасет тебя от меня. Ни Дикая Мать, ни твоя крокодилья кожа, и уж точно не Мейс, блядь, Нага.
Я вонзаю свои острые клыки в ее щеку, вырывая кусок плоти и выплевывая его на землю. Катерина кричит от ужаса и ярости, ее ноги бьются против моей силы, но безуспешно, когда я отшатываюсь и вонзаю зубы в ее шею. Вкус крови и плоти доводит меня почти до бешенства, и я превращаюсь.
Четыре конечности, низко к земле, и ужасные, длинные челюсти с достаточной силой, чтобы раздробить череп. Катерина задыхается от собственной крови и пытается уползти от меня, вздымая грязь, но я *преследую*. На каждый ее шаг я делаю два, и я настигаю ее в мгновение ока, весь мой мир сосредоточен на плоти, даже мои парные исчезают на заднем плане. Восторг наполняет мои вены, золотая радость кружится в моей голове. *«Это за Лориана»,* — говорю я ей, прежде чем мои челюсти смыкаются вокруг ее шеи. *«Это за моих парных».* — Кость хрустит у меня во рту, треск reverberates в моем теле и наполняет меня чистым, первобытным удовлетворением. *«А это за мою ногу».*
Глава 33
Ксандер
Моя кровожадная, голодная, *мстительная* Регина пожирает Катерину Крокодилус со всем удовольствием взрослого крокодила. Длинные челюсти задираются вверх, хрустя, глотая и разрывая.
Дикарь встает на руки и колени, чтобы быть ближе, и с жадностью наблюдает. Он облизывает губы, и я просто знаю, что он хочет присоединиться, но я беспокоюсь только о ее желудке и о том, что эта плоть сделает с ним, когда она вернется в человеческую форму.