— Что написано на его бирке? — спрашивает Ксандер, протягивая руку и срывая ее. Птица снова кричит, но исцеляющая магия дракона запечатывает кровоточащую рану, оставленную биркой.
Ксандер читает: — Собственность Особняка Халфизер. Его зовут Юджин.
— Йю-джин! — произношу я по слогам. — Что ж, теперь он *наша* собственность. Ты примешь его присягу, Коса?
Мой брат смотрит на Юджина, который жмется ко мне, будто испугался. Я укачиваю его, как младенца, чтобы показать, что мы не собираемся его есть... пока.
— Обратись, — командует Коса, и слово пульсирует в воздухе, как большой барабан.
Юджин клохчет, а затем обращается в моих руках.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Глава 1
Аурелия
Моя ярость только растет, пока я улетаю от своих парных. Она расширяется, как надвигающаяся буря, когда образ четырех других частей моей души проносится в моем сознании: глаза пустые, но лица яростные, когда они преследовали меня, чтобы убить. Как им *было приказано*.
Моя кровь пылает огнем в холоде ночи, мои огромные крылья держат могучий темп, а моя морда направлена к Академии Анимус. Есть только одна вещь, которая сдерживает безумие драконьей мести.
Всего одна.
И это видение Ксандера, смотрящего на меня с земли, его глаза очень живые с полуночной тьмой на шее. Череп с пятью лучами темного света, обвивающими его вокруг.
Его брачная метка вернулась, но другой.
В ней не было света, исходящего, как от нормальной брачной метки. Она была черной, как пустота. Я просто знаю, что это имеет какое-то значение, которое я могу только угадывать.
Почему древняя магия, которую он нарушил, решила снова связать нас? Думает ли Дикая Мать, что он заслуживает этого? Думаю ли *я*, что Ксандер заслуживает этого?
Жар, пульсирующий в моих венах, разгоняет мои мысли.
*Вернись домой. Вернись в гнездо. Думай. Что нам, блядь, делать?*
Я едва чувствую вес Минни, Мардука и Йети на твердой чешуе моей спины. Я знаю, они крепко держатся друг за друга, пока мы мчимся над землей, и один из моих щитов окружает их, как яйцо защиты, от ветра, который, вероятно, разорвал бы их кожу в клочья.
Мой разум мечется, сердце колотится, а легкие наполняются горячей потребностью. Сжечь мир дотла.
Как она посмела? *Как. Она. Посмела.*
Мои парные. Моя семья. Те, кого *я* люблю? Украдены одной: Катериной Крокодилус.
Так ли чувствовали себя мои парные, когда меня забрали у них? Это какое-то божественное возмездие за мои собственные преступления? Мне плевать на *смысл*, стоящий за этим.
Когда башни Академии наконец вздымаются из-за горизонта, школа предстает передо мной такой, какой никогда раньше.