Возможно, это мои новые драконьи глаза, но место искрится теплым светом, который шепчет: *Добро пожаловать, моя леди.*
Это язык, который, возможно, касался меня раньше, в тихие моменты, когда академия затихала ко сну, но теперь его послание ясно.
Золотые огни мигают ромбовидным узором над зданием, в котором находятся общежития анимусов. Это напоминает мне огни, которыми аэропорты руководят самолетами ночью. Охранники в четырех башнях вокруг школы еще не навели на меня свои дальнобойные ружья с дротиками, и это Мардук напоминает мне, его глубокий голос перекрывает ветер: — Я вызываю сторожевых псов, леди Костеплет!
Когда каспийский тигр кричит в свой телефон, я чувствую странную боль в сердце от этого обращения. Мой титул. То, что клеймит меня как *чужую*. Как последнюю.
Телепатический запрос стучится в мои ментальные щиты. Это один из волчьих охранников. Я позволяю ему.
*«Ты ведь не собираешься поджаривать нас, леди Костеплет?»* — раздается хриплый голос.
*«Нет»,* — рычу я в ответ.
*«Тогда тебе разрешен вход. Обычное место».*
Мои брови хмурятся от тона этого разговора. Это не то, как охранники обычно разговаривают с учениками. Я отгоняю это из головы, приближаясь к защитному куполу вокруг школы. Его сила пульсирует в воздухе, как тепловая волна, но я не чувствую его угрозы на своей драконьей шкуре, как обычно чувствовала на орлиных перьях. Двое охранников поднимают руки в знак приветствия, встретившись со мной взглядом, и я игнорирую их, когда купол рассеивается в знак подчинения.
Я расправляю крылья, направляя их к морде, чтобы сбросить скорость и планировать к огням на крыше общежития анимусов. Приземляясь тяжело на левый бок, я кряхчу, осторожно перенося вес на больную правую заднюю ногу.
Стая Деви поспешно левитирует себя с моей спины, зубы Минни стучат от холода. Из моих ноздрей валит дым, горячий и обугленный, пока они направляются к двери, ведущей на лестницу. Я стою и смотрю на них, моя грудь тяжело вздымается.
Рука Йети обвивает талию Минни, и мой взгляд скользит на северо-восток, туда, где мои парные. Мое сердце сжимается. Тошнота бурлит в животе.
Минни шепчет мое имя, и я кривлюсь от боли, закрывая глаза и призывая человеческую форму. Я сжимаюсь, моя твердая чешуя исчезает, и я чувствую ночной холод. Крылья исчезают в лопатках, каменные плиты крыши становятся твердыми под моими мягкими человеческими ступнями. Хотя я знаю, что мир снаружи холоден, моя кожа сама горит. Я тяжело дышу, направляясь к лестнице. Три тигра расступаются передо мной, их лица мрачны.
Это Минни касается пальцами моего голого локтя. — Лия, мы не можем делать ничего опрометчивого.