Дикарь выходит из меня, его пальцы выжимают последние остатки удовольствия из моей чувствительной киски. Я хватаю его за руку, мои глаза распахиваются, когда я вибрирую вокруг него, внезапно осознавая, что этого все еще недостаточно, что есть три пары рук, выжимающих из меня все соки, и кого-то все еще не хватает. Я смотрю на свою акулу. Его губы приоткрыты, веки опущены, он смотрит на нас, выпуклость в его штанах говорит мне, что он, возможно, хочет большего. *«Коса»,* — задыхаюсь я, протягивая руку. — «Позволь мне...»
Мой голос затихает. Дикарь убирает руку, проводя пальцами по моему позвоночнику, когда он подползает к моему боку. Я выпрямляюсь, чтобы посмотреть на Косу.
В этих небесно-голубых глазах бесконечная печаль, когда он крадется ко мне. — Не сегодня, Регина. — Затем его голос светлеет, становясь игривым. — Ты сказала нам, что *мы* сегодня будем пировать. — Он отодвигает Дикаря в сторону и падает на пол. Он толкает меня на спину, опуская голову между моих ног. Я внезапно теряю дар речи, теряю способность приказывать, когда это идеальное мужское лицо смотрит на меня снизу вверх, весь хищник, весь безжалостный дон. — И я все еще *голоден*.
Глава 39
Коса
Я лижу клитор Аурелии, как жаждущий зверь. В то время как океан удовлетворил физическую потребность моей анимы в океане, сладкая киска Аурелии обеспечивает меня эфемерными водами, которых я жажду. Я лакаю то, что она дает, порхая языком по набухшему бугорку и наслаждаясь тем, как она вскрикивает.
Но мои ревнивые братья не хотят оставаться в стороне после столь долгого отсутствия их Регины. Лайл хватает Аурелию под мышки и тянет ее вверх по своему телу. Она инстинктивно раздвигает ноги, когда член Лайла, твердый, как сталь, и пульсирующий от его желания, встает между ее ног. Лайл сжимает свой член, и Аурелия трется бедрами, пока лев не прижимается к ее заднему проходу, уже готовому от ласк Дикаря. Я подзываю Дикаря для смазки, которую нам доставили вместе с едой, и он послушно приносит ее мне, чтобы я мог помочь моей Регине принять ее льва.
Ее голова откидывается назад в удовольствии, и Лайл прижимается губами к ее брачной метке. Рыча от нетерпения, я раздвигаю ноги Лайла и бросаюсь вперед, снова находя клитор Аурелии. Аурелия вскрикивает, когда я ласкаю ее клитор, помогая ей облегчить жжение члена Лайла. Она расслабляется подо мной, ее бедра опускаются ниже, позволяя Лайлу скользнуть в нее. Я сосаю ее розовые, набухшие губы, проводя языком вверх и вниз, пока не нахожу ее вход.
Она уже течет от удовольствия. Я трахаю ее языком, пока она не начинает извиваться. Ее запах, ее сладкие крики наполняют меня так, как ничто в мире. Все остальное, кажется, исчезает, пока не остается только мы, только ее удовольствие и моя жадная потребность видеть, как она кричит в покорности.