Мы обе, Регины разбитых стай, разбитых сердец, правосудия, слишком долго ждавшего своего часа, шагаем обратно в ночь.
Глава 11
Аурелия
Минни и я не разговариваем, выходя наружу. Нам и не нужно. Мы всегда понимали друг друга на глубоком уровне. Она — сестра моей души, а я — ее.
И теперь мы — сестры по крови.
Охранники, чувствуя нашу силу, отступают, и когда я превращаюсь в феникса, из меня вылетают голубые искры от силы. Минни шипит, когда одна из них задевает ее, но она быстро гасит ее рукой и кивает мне, поднимаясь в воздух, раскинув руки, как ангел.
Если она — ангел смерти, то я — ее доблестный скакун.
Могучие светящиеся красные крылья рассекают тьму, и я чувствую, как руки Минни снова сжимаются на моих лодыжках. Окружив ее щитом, я собираю свою силу. Но на этот раз Минни тоже собирает свою силу, как мощные крылья. Свирепый крик вырывается из обеих наших уст, когда мы стрелой летим по земле.
На этот раз я останавливаюсь на сверхзвуковой скорости, прежде чем мы подойдем к холму, ведущему к поместью. Это дает нам время осмотреть дом и территорию. Это дает нам время наметить нашу добычу. Охранники кричат, увидев нас, вероятно, сбитые с толку, почему они видят феникса в небе. Они в изумлении смотрят на меня вблизи, с открытыми ртами, когда приближаются к нам. Но на этот раз, когда мы ступаем на землю Клосонов, мы обе видны, наши силы хлещут наружу, как щупальца, как край торнадо.
Когда тигры поднимают оружие, Минни взмахивает рукой в воздухе, и они оба падают на землю без сознания. Мы набрасываемся на дом, и моя тигрица пронзает его своим криком. Всю свою ярость, всю свою fury она выплескивает наружу. Окна разбиваются вдребезги. Каждое последнее превращается в сверкающую пыль. Изнутри раздаются крики, начинается паника, но Минни не останавливается. Я обращаюсь в человеческую форму, и она протягивает мне руку.
Темная улыбка касается моих губ, когда я беру ее. Я чувствую биение ее сердца в ее руке. Оно становится барабаном, ритм которого вторит моему собственному сердцу. Затем я тоже протягиваю руку, и мы начинаем наше разрушение.
Дом издает низкий, болезненный стон, и изнутри доносятся новые крики, когда он содрогается в своих основаниях. Пыль падает с крыши. Земля дрожит. Мы начинаем с верха, сдвигая керамическую черепицу и заставляя ее крошиться, затем следуют балки крыши, ломаясь под нашей волей.
Люди выбегают из дома и, после удивленных криков, бегут прямо к нам. Я позволяет Минни продолжать, пока мои акульи зубы выходят наружу, и я чувствую их электрические импульсы. Я быстро сжимаю их сердца, и они падают на землю, хватаясь за грудь, пока не теряют сознание. Иногда телекинез ударяет по моему щиту, и я самодовольно улыбаюсь высокому окну, вырубая и того тигра.