Мягкая улыбка касается губ моей акулы, когда он кивает, и он делает еще один шаг вперед, чтобы я могла слизнуть каплю предэякулята с его головки. Я наслаждаюсь его пьянящим вкусом, прежде чем провести языком по остальной части его. Шипящий звук удовольствия Косы — это вещь из снов, когда я беру его в рот, только чтобы почувствовать, как его сила просит разрешения у моих губ.
Я стону вокруг четырех моих парных, отдавая мне то, что мне нужно, утоляя их голод и используя мое тело, когда их силы присоединяются к моей в нашем уникальном танце. Холодная тундровая сила Косы присоединяется к теперь уже разноцветной колонне, заставляя меня напрягаться и вздрагивать вокруг Лайла и Ксандера. Мой лев обхватывает меня руками сзади, навсегда оставаясь столпом силы.
— Ты в порядке, ангел? — шепчет он мне на ухо.
Я стону в ответ и отправляю просьбу в эфир.
И я получаю ответ.
Глава 101
Упырь
Если бы ненависть была человеком, это был бы я, когда я чувствую свою Регину в руках своей стаи, эту связь душ, *пульсирующую* между нами. Но просьба о тоске просит меня. Даже с вниманием других, она ищет меня, здесь, когда я путешествую к ней в задней части этого военного автомобиля, запертый, как зверь, чтобы «сохранить мою энергию», мои так называемые рептильные охранники сидят вокруг меня.
Я исполню любую просьбу моей Регины, на которую я способен, но таких возможностей было так мало и так редко. Я жажду ее взгляда. И поэтому я иду. Я погружаюсь в медитацию на полу грохочущего грузовика и покидаю свое тело по ее просьбе, как я сделал много месяцев назад в ту судьбоносную ночь.
В глубинах Академии Анимус я нахожу их в объятиях друг друга, извивающихся друг вокруг друга, запах их возбуждения насыщает воздух. Моя Регина в центре, вибрирует, удерживая четыре твердых члена в своем теле. Она чувствует меня, когда я приближаюсь к ним, зловещий и темный. Приносящий смерть, приносящий уничтожение. И все же, когда она бросает на меня этот взгляд, ее зрачки светятся ультрафиолетом на мгновение, у меня не возникает желания уничтожить мир так сильно.
Само время, кажется, останавливается, когда ее глаза вонзаются в мои, пещера гудит от их объединенной силы, пока я стою один. Затем ее глаза начинают гореть, и я чувствую ее команду на своем существе, и желание подчиниться внезапно становится непреодолимым. Это все, чего я когда-либо хотел. Быть с ней, быть *в* ней во многих смыслах.
— Иди ко мне, мой василиск, — командует она мне низким, мурлыкающим шипением, от которого мне хочется упасть на колени. Остальные замирают.