— Всей? — ужасается Лайл. Это бы—
— Убило меня, да, — говорит Ксандер. Черная метка на его шее, кажется, впитывает свет со всех сторон.
Я откидываю голову назад и смеюсь.
Глава 107
Ксандер
*Exit Music \(for a Film\) — Radiohead*
Я знаю, что означает эта метка. Это не потому, что Аурелия простила меня. Это не потому, что я достоин. В битве с моим отцом я осознал.
Я не искуплен.
И я *никогда* не могу быть искуплен. Ни один поступок, ни один жест не может отменить или загладить то, что я сделал с Аурелией и то, в чем я участвовал.
За исключением, возможно, одного поступка.
Вот что означает эта черная метка. Я отмечен смертью с самого начала. Для меня всегда был только один путь.
Мой род будет жить через короля Эшзейла на острове Костеплет. Я позаботился об этом. Линия Дарккливер не умрет со мной. Я вырываю свои наушники.
— За Лию, — шепчу я, как красный туман овладевает мной, и я бью крыльями к этой черной спирали. Последнее слово, которое я хочу произнести на этой земле, — ее имя. Моя последняя музыка. — Я клянусь любить тебя лучше в следующей жизни, Аурелия. И в этой, мне нужно отдать тебе свою.
Я реву в тени. В смерть, которая ждет, чтобы разорвать мою силу на части.
Пока прямо позади меня не раздается ответный рев.
Глава 109
Аурелия
Я преследую Ксандера со всей своей силой, моя сосредоточенность только на нем и на том, насколько быстро я могу двигать крыльями в тени. Он не может этого сделать. Я не позволю ему принести себя в жертву.
Воздух вокруг этого ужасного движущегося водоворота кружится передо мной, жестокий и хаотичный. Я преследую его, и когда его ветры втягивают меня, притягивая к моему огромному телу, я просто поощряю это, влетая прямо в его хватку.
Тьма поглощает меня целиком.
Я знаю силу Упыря; я понимаю тени, которыми он управляет, потому что я тоже управляла ими. Но это кажется чем-то большим, чем любой из нас. Как будто Упырь — просто сосуд, трещина в мире, позволяющая тьме просачиваться.
Вихрь вращается вокруг меня, мощный, горький и темный, с нитями этой белой молнии, пронзающей, как разъяренные змеи. Я чувствую, как вихрь тянет кусочки меня, скребет по моей чешуе, тянет за что-то, что по своей сути является *мной*. Страх врезается в мою грудь, удушая, когда я вытягиваю шею вверх, чтобы увидеть Ксандера. Конец его хвоста хлещет высоко надо мной, когда он летит к самой высокой точке. Вид его дает мне силы, и я отбрасываю животный инстинкт бегства, заставляя свои крылья расправляться вниз против течения сильного ветра. Каждый взмах крыла мучителен, так как остаточный яд пули все еще жжет мои сосуды, но я продолжаю.