— Если бы мы знали, что это *они*, — говорит Ксандер, разводя руками, — мы могли бы выбирать.
— Если бы я была на его месте, — говорит она. — Если бы я была озлоблена и полна ненависти из-за того, как с моим народом обращались последние пятьдесят лет, я бы хотела убить их всех. Не так ли?
— У меня есть Регина, которая не позволила бы мне этого сделать, — говорит Ксандер.
Леди гиена откидывает голову назад и хохочет. — Именно! Она замолкает, глядя на нас. — Только Регина знает, на что на самом деле способна Регина. *В этом* было падение Катерины. — Она усмехается, криво и хвастливо. — Она никогда не была ею. У нее был Рекс. — Ксандер замирает, понимая, что она имеет в виду. — И единственное, что хуже разъяренной, мстительной Регины, — это разъяренный, мстительный *Рекс*.
Когда Гиацинт Дабу тихо закрывает за нами дверь, она указывает на то, что поставила на маленький обеденный стол. Прозрачный стеклянный контейнер, наполненный тусклым белым порошком.
Мое сердце вздрагивает от ярости, бешенства и боли, смешанных в один водоворот в моем сознании. Ксандер застывает, как камень.
— Мы нашли это в тайных хранилищах Коллекционера, — мягко говорит Гиацинт. — Аурелия имеет право вернуть это. В чужих руках это может нанести большой ущерб.
Ей не нужно говорить, что злые силы мира сделали бы с порошком кости Костеплет. Благоговейно я беру контейнер, прижимая его к груди. — Спасибо, Гиацинт, — говорю я. — Я не уверен, что моя Регина сделает с этим, но по крайней мере она сможет решить это на своих собственных условиях.
Мы с Ксандером покидаем старый дом и его обитателей в молчаливом раздумье. Наш полет также наполнен ледяной тишиной, отягощенной последствиями слов Леди Гиены. Но именно из-за нашего позднего и молчаливого возвращения в Академию Анимус мы видим, как наша Регина возвращается с далекого севера в своей форме феникса, куда она, без сомнения, была всю ночь, без ведома кого-либо.
Глава 50
Дикарь
— Моя маленькая хрустящая пирожная тайно ускользала каждую ночь? — с большим огорчением восклицаю я.
— Успокойся, — рявкает Ксандер, бросая в меня футбольный мяч.
Я с гневом отбиваю его, и он отскакивает от стены комнаты отдыха и приземляется прямо в кресло. Я многозначительно смотрю на Ксандера, когда это происходит, потому что, видите, какой я великий? Коса сидит в другом кресле подальше от нас, глядя в стакан виски, в то время как Лайл стоит, скрестив руки, хмуро глядя в окно. Аурелия сейчас наверху, и другим студентам не разрешено входить в комнату отдыха так поздно. Остальные волки все еще на своей полнолунной прогулке. Коса и Ксандер отдали ей урну с остатками порошка ее бедренной кости. Она застыла и смягчилась и попросила побыть с ней наедине некоторое время. Я так сильно ее люблю, мне больно видеть, как она держит что-то, что пришло с такой большой болью, и я сказал ей, что хочу убить Флореса Дракоса, только он уже мертв, что замечательно. Вместо этого я могу помочь ей построить для этого святилище, возможно. — Я прекрасно ее отрастила, — сказала она, похлопывая по новому бедру. — С помощью Ксандера. — она улыбнулась драконьему засранцу. — Когда-то это было частью меня. Я хочу сохранить это.