С тех пор, так часто, как я могу, я краду еду из дома Шарлотты и кладу ее на твой порог. Ты думаешь, что это твой дядя Бен, никогда не осознавая, что он слишком труслив, чтобы брать еду у своей Регины и отдавать тебе, изгнанной девушке змеиного двора. *Бен* видит еду на твоем пороге и думает, что его Регина кормит тебя. Умственно отсталый змей.
Я в конце концов отомстил за это, конечно, потому что Бен теперь мертв.
Он должен был умереть за то, что не помогал тебе больше.
И ты должна знать, что это всегда был я.
Глава 59
Коса
Пришло время, чтобы я присоединился к Дикарю и Ксандеру в их ночной охоте на охотницу. Когда мы следовали за Аурелией в университетский кампус, она ни разу не бросила свой острый взгляд назад на нас, преследующих ее. Возможно, часть ее знает, что мы всегда будем рядом, чтобы защитить ее. Что мы всегда прикроем ее спину. Также вероятно, что она настолько сосредоточена на своей цели, что *забыла* о нас. Мои внутренности восстают при этой мысли, но я знаю, что мы слишком важны для нее.
Аурелия надела одежду, готовая быть замеченной на этот раз. Мы следовали за ней на большом расстоянии, потому что нас троих трудно не заметить, если не из-за одного только присутствия, то из-за роста. Дикарь держится ближе всех, сгорбившись под бейсболкой и в майке, осматривая толпу на предмет признаков опасности. Ауры толпы начинают пульсировать в совместном энтузиазме за мгновения до того, как Мейс выходит на сцену. Моя Регина всегда подобна маяку для меня, и ее неподвижная фигура заметно напряжена, ее глаза не моргают. Ее щиты подняты, но я просто знаю, что она смотрит на своего родителя и отмечает свою добычу. Мне тоже было любопытно узнать, что эта новая власть сделала с Мейсом.
Но пока мы смотрим речь Мейса, что-то меняется. Воздух вокруг Аурелии становится плотным, как грязь. Упырь почувствовал ее.
Дикарь подхватывает Аурелию, когда она падает, и пробивается сквозь пульсирующую толпу, низко сгорбившись, чтобы никто не заметил суматохи. За углом и на спортивную площадку мы с Ксандером поднимаемся в воздух и улетаем как можно дальше от университета. Я сажусь лицом назад, так что бессознательное тело Аурелии покоится между руками Дикаря и моими. Он гладит ее лицо. — Регина! — кричит он. — Очнись!
Ее сердце бьется учащенно, дыхание ровное, но между бровей залегла глубокая морщина, как будто ей больно.
Голубые глаза распахиваются. Какая-то мысль рождается в них, когда она моргает, глядя на меня, пытаясь сфокусироваться. Ее ноги отчаянно бьются.
— Регина, — приказываю я низким голосом. — Успокойся. — Тем не менее, она борется со мной, бьется, ее лицо искажается от шока и ужаса. Я крепко сжимаю ее плечи. — Сосредоточься, Регина. Дыши. Думай.