Рот моей Регины сосет мой член, ее глаза вонзаются в меня с диким обещанием, удерживая меня в плену, снимая каждую ужасную силу внутри меня. Только когда я чувствую, как клык царапает мой ствол, я кончаю, опустошая себя в нее, обхватывая ее лицо и приподнимая ее верхнюю губу, чтобы обнажить острый белый клык, который высасывает кровь и сперму из меня, как будто она—
*«Я была создана для этого»,* — шипит она в мой разум. Вызов, последняя мольба.
И я был создан для разрушения.
Глава 102
Аурелия
Моя кожа горит, а моя кровь — как свет. Дрожь по моему телу — это не страх, а сила. Упырь прибыл и ушел, как сон, дав мне то, что я хотела, его глаза красны и полны знания о том, что грядет, и оттенком... ревности. Я сплю два часа после получения всех пяти моих парных. Когда я просыпаюсь, губы Косы порхают по моему пульсу, и я потягиваюсь, как кошка.
Ксандер одевается слева, и Лайл тоже. Нам не нужно ничего говорить. Только взгляд Косы просит меня встать. — Не принимай душ, — говорит Дикарь, рассматривая свои ногти из темного угла, где он сидит скрестив ноги, наблюдая за нами всеми. — Лучше сражаться грязным.
В его глазах есть что-то, чего я не видела в своей памяти уже некоторое время. Жестокий блеск, который я видела в воспоминаниях и в тот раз, когда они проводили суд в комнате отдыха анимусов, и он выпотрошил брюхо зверя за неповиновение. Это холодно и сурово. Он отводит от меня взгляд и смотрит на бетонный пол, размышляя о чем-то, чего я не могу знать.
Лайл, должно быть, замечает мое наблюдение, и он проводит пальцами по моим теперь уже спутанным волосам, завязывая их в тугой пучок. *«Дикарь тренировался для этого, Регина. Он будет в своей стихии. Возможно, ты не привыкла к этому».*
*«Я хочу знать его всего»,* — отвечаю я. *«Я не боюсь».*
Лайл поворачивает меня к себе лицом, и его лицо немного грустное. *«Я видел все твои стороны, Регина, и я люблю тебя за каждый дюйм. Я буду рядом, когда ты призовешь своего отца к ответу за его преступления».*
Мы покидаем пещеру и направляемся в столовую, чтобы поесть. Здесь, к сожалению, пусто, воздух обычно неподвижен, когда должен жужжать от шума во время обеда. К моему удивлению, мой консультант Тереза на дежурстве, наблюдает за пустой линией раздачи, пока мы наполняем наши тарелки легкой едой. Лайл вздрагивает, увидев ее, и анима-казуар делает шаг вперед с кривой улыбкой.
— Ты не думала, что я уйду, не так ли, Лайл? После всего, что ты для меня сделал?
— Твои парные—
— Полностью понимают, — уверяет она нас. — Ты вернул мне мою жизнь, когда дал мне работу здесь. Я не оставлю *твою* стаю или эту академию и то, что она защищает, когда звери приходят, чтобы отнять ее у нас. Некоторые из других преподавателей чувствуют то же самое. Мы будем с вами.