*«Ты видел что-нибудь из прошлой ночи после того, как Аурелия покинула Жемчужину?»* — спрашиваю я его в голове.
Он не может ответить, поэтому он едва заметно пожимает плечами, его глаза широко открыты, что, вероятно, означает, что все видели кадры изнутри Жемчужины, когда пришла Аурелия, но не более того. Там было много зверей с телефонами, так что я знал, что вся встреча попадет в интернет. Меня раздражает, что меня там нет, чтобы удалить это для Аурелии.
Меня успокаивает то, как Катерина чешет свою руку. Меня еще больше успокаивает, когда я вижу тонкую красную линию, поднимающуюся выше повязки. Она сочится кровью.
— О, дорогая Регина, — тянет я, проглатывая желчь, когда использую это слово по отношению к ней. — Думаю, тебе лучше это проверить. Пахнет, как будто оно гниет.
Ее голова резко поворачивается ко мне. — Правда? — Она нюхает свою собственную руку, хмурясь. — Я чувствую только запах... — Она резко замолкает, прежде чем признать, что это на самом деле, и достает телефон, отходя от меня.
Сам Мейс приезжает тем вечером. Меня нет в комнате, когда он навещает, но Коннор рассказывает мне сплетни на следующий день. — Мейс заходит, да? И говорит: «Покажи!» Леди Катерина разматывает повязку, которая уже доходит до локтя, и Мейс буквально отступает от нее! Можешь себе представить? Его нос морщится, как будто он чувствует что-то противное. «Твоя кожа разрушается. Как это случилось?» Леди Катерина вся в поту, и она рычит: «Ты должен сказать мне, это была твоя, блядь, дочь!» Мейс поднимает бровь, да? Так драматично, и я не мог дышать, вообще, но затем он говорит генералу Упырю: «Покажи запись». Они смотрят видео встречи, а затем Упырь указывает: «Вот оно. Она порезала себе большой палец клыком». Все в комнате замолкают, кроме Упыря, потому что ты знаешь, какой он. «А затем она нарисовала символ на своей ладони. Когда ты взяла ее за руку, она наложила на тебя проклятие!» и ублюдок безумно смеется!
Коннор прислоняется к стене, проводя пальцами по своим длинным черным волосам. — Аурелия сделала что-то с рукой леди Катерины. Они пытаются понять, как это отменить.
Я хочу сиять. Я хочу петь.
Я хочу петь? Дикая Мать, я наконец схожу с ума. Но моя Регина, *моя* Регина, нашла способ пробить непроницаемую кожу леди крокодила.
Она создала слабость, которой у Коллекционера никогда не было.
Глава 20
Аурелия
У меня нет возможности узнать, сколько дней мне потребовалось, чтобы восстановиться на дне канала, но в какой-то момент я чувствую желание поднять глаза вверх и увидеть свет простыми глазами на конце каждой морской звезды. Чтобы увидеть своих друзей. Боль в этой моей ноге утихает. Я разминаю и вытягиваю ее и нахожу ее сильной.