Сверхзвуковой грохот разносится в воздухе позади нас, когда мой мир погружается во тьму, мои перья прижимаются к коже, пока я со скоростью звука лечу сквозь воздух в сторону Академии Анимус. Секунды спустя драконья магия владения касается моей кожи, и я с визгом торможу, чтобы не пролететь мимо. Минни громко рыдает, когда я отпускаю щит вокруг нее, и она декомпрессируется.
*«ВОДА ОТРАВЛЕНА!»* — транслирую я в школу, пикируя в сторону столовой. Когда мы достигаем высоты семи футов, Минни отпускает меня и левитирует себя на землю, позволяя мне обратиться в гепарда и легко приземлиться на четыре лапы. Я бегу в столовую вслед за Минни, готовая найти отравленные тела.
Нас встречает хаос.
Мои уши наполняются криками. Некоторые студенты обратились и теперь воют или визжат. Столы перевернуты, еда и лимонад разлиты повсюду. Я снова обращаюсь в человеческую форму. Охранники бегут ко мне снаружи. — Это вода! — кричу я. — Приведите целителей, быстро! Кто-то толкает мне в руки оранжевый комбинезон. Он так же быстро летит на землю, пока я оцениваю количество людей, лежащих без сознания на полу.
Их около двадцати, некоторые уже с птичьим оборотнем над ними. Тереза держит руку над двумя студентами. Минни протягивает мне мой телефон. Я, должно быть, уронила его, когда обращалась, и она использовала свою силу, чтобы взять его с собой. На нем текстовое сообщение от «Неизвестного».
Добро пожаловать в наш мир. Ты всего лишь одна шлюха в нем.
Горячая кровь бурлит в моих венах.
Минни бросается к нашему столу, где Сабрина рыдает над Стэйси. Сорока с третьего курса, вся в поту, стоит над ней, положив руки на ее живот и сосредоточившись. Я ковыляю к ним и отталкиваю девушку в сторону. — Позаботься о ком-нибудь другом.
Девушка бормочет ругательство, но делает, как я прошу. Моя сила устремляется в Стэйси, пока Минни гладит омбре-волосы нашей львицы. Моя целительская сила распознает ее кровь и яд, и требуется концентрация, чтобы блокировать хаос вокруг меня. Отравление — это самое сложное для птичьих целительских сил. Нет одной *вещи* — нет раны, которую нужно срастить, или бактерий, которые нужно уничтожить.
Вместо этого я должна пройти через ее кровь, изолируя плохое от хорошего и нейтрализуя его. Оно достигло бы ее сердца и мозга, если бы не быстрая работа птицы, которую я только что оттолкнула. Это займет часы. Было бы полезно знать, что это было за вещество, но все, что я знаю, это то, что Тиберий сказал—
Я рычу от осознания и мгновенно превращаю свой левый палец в острый коготь и прокалываю указательный палец правой руки. Задрав футболку Стэйси, я рисую змеиные символы своей собственной кровью на ее животе. Мой отец учил меня атакующим, но он учил меня и защитным. И если есть одна вещь, в которой змеиная магия преуспевает, так это в крови и яде.