Она полностью открыта для нас, и я лишь смутно осознаю, что такой же жадный рот Дикаря на груди Аурелии, его голодные рычания, когда он сосет и лижет ее темные соски. Ксандер находит свою позицию с другой стороны, и Аурелия тянется к нему, скользя пальцами по его драконьему члену.
Мы не можем насытиться ею. На самом деле, я не думаю, что мы сможем насытиться ею до конца наших жизней. Не этим совершенным созданием, которое спасло нас — умы, тела и души. Это только подпитывает мое желание видеть, как она извивается под нашими ртами и членами. Я позволяю своему языку блуждать, где он хочет, исследуя ее влажное совершенство, то, как она сладка и могущественна под моим языком, то, как ее сила движется и просит входа. Я засовываю свой язык в нее, пока Лайл медленно входит и выходит, кряхтя под тем, как она сжимается вокруг него. Ее мышцы также сжимаются вокруг моего языка, и я в восторге, когда ее сила наполняет мой рот золотыми, закручивающимися узорами. Я стону, когда моя собственная сила откликается, и она дает мне то, что мне нужно, чтобы оставаться в здравом уме, а я даю ей то, что ей нужно, чтобы быть довольной.
Член Лайла движется быстрее передо мной, бедра Ксандера дергаются, когда Аурелия берет его в рот, и ее бедра выгибаются, когда я провожу языком по ее клитору и вхожу в нее пальцами. Она принимает меня, как нетерпеливая Регина, которой она и является, прижимаясь бедрами ко мне. Я двигаюсь быстрее, загибая пальцы и находя ее G-точку.
Мое собственное желание твердо между ног, но он хочет подождать сегодня. Мне нужно больше времени. Мой дух все еще напряжен, где он плавает под событиями последних недель.
Я касаюсь плеча Дикаря, и он поднимает голову. Я киваю ему и отодвигаюсь, позволяя ему занять мое место. Дикая улыбка появляется на его лице, и он ныряет между ног Лайла и Аурелии, прежде чем засунуть свой член в нее.
Все четверо стонут, когда они трахают нашу Регину вместе.
Видеть Аурелию в удовольствии, наблюдать, как она полностью поддается в безопасности трех самцов, которые любят ее безоговорочно, исцеляет старую, сломанную часть меня, которая подняла свою уродливую голову. Я люблю смотреть на нее. Я не могу отвести глаз от ее вздымающейся груди, пульса на ее горле, того, как ее голова откинута в уязвимости. Она в безопасности. И мы в безопасности. Сильная стая защищает друг друга, и как наш лидер, она показала, почему была сделана нашим центральным парным.
Дикарь отчаянно входит в Аурелию, толкая и ее, и Лайла обратно к дивану. Лайл и Ксандер рычат на нашего волка, и это, должно быть, выводит Аурелию из себя, потому что она кончает снова, выгибаясь, ее спина выгибается, когда она кричит вокруг члена Ксандера. Я вижу, как она сжимается вокруг льва и волка, и это заставляет обоих стонать, сперма Лайла вытекает вокруг них, а затем и Дикаря. Они оба вбивают ее обратно в Аурелию длинными, плавными движениями, и Ксандер кончает третьим, его руки вокруг лица Аурелии, когда ее стоны, без сомнения, вибрируют по его стволу. Дракон откидывает голову назад, мощные мышцы его груди напрягаются под его собственной разрядкой. Громкие глотки Аурелии почти заставляют меня кончить, но я сижу в кресле и смотрю, как моя стая тяжело дышит друг о друга.