Я включаю восьмой щит, прежде чем приземлиться на тротуар и быстро одеться. Я выбрала подходящую одежду для встречи с криминальным авторитетом: белую блузку и темно-синий брючный костюм. Черт возьми, я привыкаю к этому. Я завязываю волосы в высокий пучок и разглаживаю выбившиеся пряди, затем наступаю в черные туфли на каблуках. Это одежда, которую узнает мой отец. Он уважает ее.
С включенным щитом невидимости я вхожу в здание и прохожу мимо металлодетекторов, где стоят два охранника в униформе, отслеживая своего отца по ковровым коридорам кабинетов и залов заседаний парламента штата.
Табличка указывает мне на *Зал Законодательного Совета*, и мне не нужно открывать дверь, потому что это делают за меня старые белые мужчины, выходя и возбужденно разговаривая друг с другом, указывая на бумаги. Это вызывает у меня дрожь, но я прижимаюсь к стене, стараясь не выдать себя.
Как только в потоке людей появляется промежуток, я спешу внутрь, мои каблуки заглушаются плюшевым винным ковром. Все в круглом зале красное — ковер, ряды стульев, столы. Но не это заставляет мою кожу покрываться мурашками. Это тот факт, что мой отец, самый высокий в комнате, находится в ее центре, рядом с мужчиной и женщиной в официальных черных мантиях совета, тихо разговаривая. Когда комната пустеет от людей, я спускаюсь по лестнице к ним, сдерживая желание поежиться от запаха официальных правительственных дел в воздухе.
Я смотрю, как сбываются мечты моего отца. Я также смотрю, как он видит меня. Его черные глаза перебегают через плечо более низкого мужчины, а затем снова перебегают. Его тепловые датчики, без сомнения, обострены, так как он настороже в ожидании возмездия от других криминальных авторитетов, потому что я уверена, что какое бы законодательство он ни проводил здесь, оно вызовет бунт среди животных.
Сенаторы-люди упоминают что-то об ужине, но Мейс Нага слегка повышает голос. — Непременно. Я присоединюсь к вам через минуту. — Он дарит им тонкую улыбку, от которой у меня поднимаются брови, и двое людей собирают свои вещи и направляются по лестнице из комнаты.
Мой отец делает вид, что собирает свой портфель, повернувшись ко мне спиной. Как только дверь закрывается, мы остаемся вдвоем. Мейс Нага глубоко вдыхает, его голова поднимается вверх, когда он оглядывает эту изысканную комнату. Я убираю невидимость. — Так ты наконец набралась смелости прийти и увидеть меня, — говорит мой отец, не оборачиваясь, показывая мне спину, как будто я не представляю угрозы. Врага, не заслуживающего внимания. — Это было лишь вопросом времени. — Он поворачивается, его глаза устремлены на меня, как у хищника, оценивающего добычу. — Как дела, Аурелия?