Какое бы заклинание ни использовала старая ведьма, чтобы привязать нас к Коллекционеру, оно мощное, но мои братья — сильнейшие звери, которых я знаю.
Лайл выведен из строя в одной из машин слоновьего класса, застреленный в оба колена и плечи, а затем задушенный до потери сознания. Она знала, что его бешеный лев может стать проблемой, и пришла с обсидиановыми пулями. Она не знает, что Лия — единственная, кто может укротить этого кота. Что она собирается делать, когда он очнется?
Коса стоит неподвижно рядом с Катериной. Его акульи зубы обнажены, черные глаза поглотили белки, но он жутко неподвижен. Неподвижен, как большая белая акула, как ему было приказано нашей новой хозяйкой.
Я предполагаю, что это какой-то тип водной заморозки его психики. Он «остыл», как мы это называем, и хотя он может быть жестоким в этом состоянии, это расчетливо. Прямо сейчас он, кажется, ждет указаний от своей новой Регины.
Мой желудок сжимается от этой мысли, внезапный рев эхом отдается в моей голове. Заклинание ведьмы повлияло и на меня, но его хватка слаба. Я чувствую необходимость подчиняться крокодилихе, но с небольшим усилием я обнаружил, что мне не *обязательно* подчиняться. Мне просто нужно поддерживать видимость послушания.
Я поднимаю руку к своей новой метке, и все, что я знаю, — это тошнотворное чувство, когда я смотрю, как Аурелия в своей синей драконьей форме улетает от меня, замешательство, ярость и страх разрушают ее сапфировые глаза. Она, вероятно, думает, что совсем одна. Что ее снова бросили. Я надеюсь, что Минни остановит ее от того, чтобы она бросилась за нами когтями вперед, но это благословение, что они вытащили ее отсюда вообще.
Сегодня ночью Лия будет спать одна. Она будет переживать. Она может плакать—
Мысль о том, что она плачет, заставляет мои кулаки сжаться. Она пережила достаточно и никогда не была сломлена этим. Но... у нее нет никого из нас сейчас. В истории королевских провалов это, пожалуй, наш худший. Второй после разрушения Института Лили.
Я никогда этого не видел.
Дикарь наконец падает с глухим стуком, привлекая мое внимание обратно к хаосу. Удовлетворенная, Коллекционер поворачивается и дергает подбородком в мою сторону. — Я хочу его в обсидиане. Я не доверяю ему так же далеко, как могу бросить.
Я едва сдерживаю рычание при мысли о потере своих сил, но чувствую побуждение подчиниться ей, и я уступаю ему. — Как скажете, Регина.
Настоящая рвота подступает к горлу. Узурпатор, шарлатан, болотный трахатель — все эти титулы были бы более подходящими для нее. Единственное, чего заслуживает это создание, — той же участи, что и мой собственный отец: быть разорванным на куски.