Лайл перекатывается ко мне на колени, его длинные золотые волосы струятся по моим ногам. Я провожу пальцами по этим светлым прядям, и это успокаивает меня так же, как и его. Мурлыканье моего льва rumbles по моим бедрам.
— Ты о чем-то напряженно думаешь, я могу сказать, — голос Ксандера тяжел от сна. — Не говори мне, что этот ублюдок-василиск добрался до тебя.
Я бросаю на него косой взгляд из-за того, где он лежит позади Косы. — Откуда ты вообще знаешь?
Он усмехается. — Когда ты думаешь, что за тобой не наблюдают, твое лицо — открытая книга. Когда ты впервые попала в академию, я думал, что это просто побочный эффект того, что ты была изолирована так долго. Но теперь... ну, когда ты так могущественна, зачем вообще что-то скрывать?
Я хмурюсь. — За мной охотятся люди — ублюдок-василиск один из них. — И я определенно контролирую свое лицо, когда нахожусь рядом с ним.
— Он предаст тебя, — ровно говорит Ксандер. — Ты знаешь это, да? Какие бы чувства Регины у тебя к нему ни возникли, в конце концов они не будут иметь значения, потому что он присягнул твоему отцу.
— Бьюсь об заклад, это были те вещи, которые ты говорил Косе и Дикарю, когда я только появилась здесь, — ворчу я. Глубоким голосом я передразниваю его. — Не доверяй ей, она сумасшедшая. Она предаст тебя. Она сумасшедшая и злая. — Ксандер молчит так долго, что я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. — Так и было, не так ли?
Он закрывает глаза. — Ты права. Но мы тогда не знали тебя. Мы *знаем* Упыря. И он *действительно* сумасшедший и злой.
Я тру лицо. — Я так сбита с толку.
— *Аурелия.* — Тревожная нота в голосе Ксандера заставляет меня поднять брови. Не часто Ксандер паникует... ну, по любому поводу. Дракон садится и тянется через Косу, чтобы схватить меня за запястье. — В поместье Дракос мой дракон... ну, он наказал меня за то, что я отверг тебя, и показал мне вещи из других жизней, когда мы были стаей. Другие времена.
Я сажусь прямо. — Что? Какого черта ты видел? Почему я не слышала об этом раньше? Расскажи мне все.
Ксандер неловко чешет подбородок. — Это были только фрагменты, и в самые неподходящие моменты. В каждой из них мы все выглядели по-разному, но я просто знал, кто есть кто. Это было чувство. Многое из этого было нехорошим. Другие времена и места были жестокими. Похоже, наша стая склоняется к травматической стороне вещей.
— Ну, блядь.
— И в каждой из них, — настаивает Ксандер, — душа Упыря *всегда* предавала тебя. Моя, казалось, колебалась, но *его*... — Ксандер в отвращении качает головой. — Даже у его души есть реальные проблемы. — Эта информация только больше меня тревожит. — Это взывает к твоим инстинктам Регины, не так ли? — стонет Ксандер, закрывая глаза. — Мне не следовало ничего говорить.