— Я никуда не ухожу, — вздыхаю я, обхватывая его лицо. Ему нужно побриться, но мы еще не дошли до этого. Мне придется сделать это завтра утром, после того как я почищу ему зубы. Мой лев зарывается лицом в изгиб моей шеи и вдыхает, обвивая меня руками и прижимая к себе. Это заставляет меня повернуться к Ксандеру, который смотрит на свою пустую тарелку. — Тебе нужно еще? — громко спрашиваю я. Лайл рычит мне в шею, а Дикарь берет мою брошенную расческу и начинает расчесывать мои собственные спутанные волосы.
— Нет, я наелся, — говорит Ксандер, не сводя с меня глаз.
— Сколько ты съел? — подозрительно спрашиваю я.
Он теребит свои наушники. — Шесть бургеров, две пиццы и тот пакет чипсов.
— Куда все это уходит? — спрашиваю я, пристально глядя на его плоский живот.
— Хороший вопрос. — Он улыбается мне, и я на мгновение поражена.
— П-Передай мне эту расческу, Дикарь. Я должна распутать волосы Ксандера. — Они стали еще длиннее, теперь той же длины, что и у Лайла, касаясь его лопаток.
— Все в порядке, — тихо говорит Ксандер. — Я просто заплету их в косу. — Он встает на ноги.
— Нет! — рычу я, обвивая его своей силой и возвращая его тело на пол.
Ксандер падает на пол с тяжелым стуком, его брови удивленно взлетают вверх. — Я забыл, какая ты сильная.
— Я Регина, — рычу я. — Я буду делать твои волосы.
Он ворчит по этому поводу, но мне все равно, я осторожно встаю на колени позади него и заплетаю его длинные черные пряди в косу, так что они красиво лежат на его спине. Ксандер поворачивается, и взгляд, который он бросает на меня, заставляет меня болеть. Он чувствует, что не принадлежит. Что его боль недостойна. Мое зрение затуманивается, когда я чувствую тяжесть его эмоций. Тяжесть черной метки, которую он несет.
— Нет, — шепчет он, касаясь моего лица. — Аурелия, нет.
— Что она заставила тебя сделать? — шепчу я. — Если бы я могла забрать это, я бы сделала.
— Я знаю, — говорит он, уголки его рта опускаются вниз. — Я... Я не хочу говорить об этом. — Эти слова из *его* уст заставляют меня разбиться. Я бросаю руки ему на шею и прижимаюсь к его телу, обхватывая ногами его талию, как будто я могу втиснуться в него и вытолкнуть все другие беды мира. — Она ушла, — говорит Ксандер в мои волосы. — Ты заставила ее уйти.
— Назови меня Региной, — всхлипываю я. — Скажи это прямо сейчас.
Я чувствую, как он борется с этим — со словом, с его значением, с нашими другими парными, которые слышат это. Но в конце концов я слышу тихое «*Регина*» в моей голове.
— Вслух, — всхлипываю я, отстраняясь, чтобы посмотреть ему в глаза. Я бью его по плечам. — Вслух, черт возьми.