Я заставляю свои ноги отступать назад, не сводя глаз с них, пока они приближаются ко мне группой хищников, крадущихся. Дикарь замечает запах первым, раздувая ноздри, и в его глазах появляется любопытство, которое никакое заклинание не сможет у него отнять.
— Ты знаешь меня, — говорю я ему. — Твое тело знает, как я пахну в течке. — Я смотрю на Косу. — И твое сердце знает мое.
Я успокаивающе киваю встревоженному Коннору, прежде чем развернуться и побежать. Но, конечно, мои парные — хищники высшего порядка, и внезапное движение заставляет их рычать и клацать зубами. Они бросаются на меня. И я позволяю им.
Сильные руки обхватывают мое тело, и я тихо стону от осознания того, что это Лайл, твердый и горячий позади меня. Он рычит мне в ухо, и второе животное рычание входит в другое. Я закрываю глаза, пока четверо из них окружают меня, носы обнюхивают, дыхание горячее, объединенные запахи окутывают меня, как одеяло блаженства.
Я извиваюсь, эти гормоны течки скользят по моим венам, заставляя твердые руки казаться раем. Чей-то нос касается моей шеи — Дикаря, я думаю — и я издаю стон тоски. — Дикарь, — шепчу я. Зубы царапают мой бицепс, сжимаясь на том же месте, куда была сделана инъекция. Это зубы Косы, изучающие это место, и я вздыхаю под жжением.
— Я не могу поверить, что это был твой план, — шепчет Ксандер у моего рта, касаясь губами уголка. — Я не могу поверить, что ты думала, что это сработает.
— Заткнись, — вздыхаю я. — То есть, заткнись, дракон.
Но Лайл подхватывает мои ноги и несет меня на руках в дом. Я смотрю в его глаза, и хотя он быстро шагает, как будто знает, куда идет, он не сводит с меня глаз.
Его анимус внутри, голодный, ненасытный и могучий. Я чувствую его хаотичную силу на своей коже. Как будто проклятие может взять верх над его безумным анимусом.
Его взгляд ужасен, устремлен на меня, и я не могу не улыбнуться его близости. Его сосредоточенности. Его пальцы впиваются в мои бедра, и я тянусь вниз, чтобы коснуться их. Такие сильные пальцы, которые держат меня. — Боги, я скучала по тебе, — шепчу я ему.
Но затем мы попадаем в знакомую комнату с холодным белым светом и вызывающим запах антисептика.
Мой крик непроизвольный и мгновенный. Я яростно борюсь против хватки своего парного, вырываясь и пытаясь выброситься из его рук. Лайл вынужден обхватить меня мускулами с силой, оставляющей синяки, и я снова кричу. Это заставляет Коллекционера смеяться, когда она стоит у знакомой медицинской кровати. — Думаю, на этом мы остановились в прошлый раз, — тянет она, глаза яркие и жадные.