Я вздрагиваю, вспоминая тот день. Большая часть его — размытое пятно боли. Моя жизнь сузилась до чистого инстинкта и выживания. Мои парные идут по этой узкой грани сейчас.
Анимы на моей спине тыкают друг друга, впервые по-настоящему рассматривая эту местность, бормоча о двух искусственных длинных реках по обе стороны, похожих на параллельные шоссе. Даже в это позднее время дня не менее двадцати морских крокодилов лежат на берегах, их пасти открыты, регулируя температуру холодной крови.
*«Время пришло»,* — говорю я своим друзьям.
Пластик шуршит у меня за спиной, когда Гиацинт достает наполненные шприцы с препаратами, вызывающими течку. Она делает уколы Сифе и Тейлани, затем Минни и Сабрине. Я отказываюсь давать дозу Стэйси, учитывая ее недавнее состояние. Нам нужна была трезвая голова на земле, поэтому наша львица и гиеновая Регина будут назначенными усмирителями.
Через две минуты голос Сабрины раздается в моем ухе. *«Ого. Да, я чувствую, как оно наступает».*
*«Я тоже»,* — говорит Минни. Они все испытывали течки и раньше, но искусственная течка несет более сильный запах. Я предупредила их настолько, насколько могла, и Стэйси и Гиацинт должны будут держать их в узде.
*«Тогда давайте начнем»,* — говорит Гиацинт.
Я начинает снижаться, когда солнце наконец исчезает за горизонтом, оставляя фиолетовую кромку вдоль шва мира. Мне нужна была видимость света, чтобы убедиться, что мы не летим в ловушку, но нам нужна ночь, чтобы подготовить засаду.
Я вижу их раньше всех, но остальным требуются лишь секунды, чтобы заметить.
— О, смотрите, — бормочет Сабрина. — Это лев, ведьма и *пизда*.
Мои глаза останавливаются на трех фигурах, выходящих из дома. Коннор, Катерина и леди Гиена покидают дом и идут не к машинам, но к боковой стороне дома, к реке.
— Мы не ожидали, что она будет здесь, — говорит Гиацинт. — Она пропала без вести с твоего появления в Жемчужине.
— Она пришла посмотреть, можно ли обратить вспять проклятие кожи, — шепчет Сифа. — Ясно, что змеи не смогли ей помочь. — Или *не захотели*, если то, что я подозреваю, правда. Мой отец всегда был сам себе союзником. Я знала это задолго до того, как в тот судьбоносный день так давно вошла в Особняк Халфизер.
Независимо от того, куда направляется трио у забора для крокодилов, я продолжаю медленное спиральное снижение, пока не оказываюсь вне зоны обнаружения. Минни и Стэйси работают вместе, чтобы спустить Гиацинт и ее стаю на землю. Окутанные моим пузырем невидимости, они левитируются вниз, как ассасины на веревках. Мы не можем видеть их, находясь в щите, но Минни всегда была самым сильным и точным телекинетиком из нас всех.