— Мой отец не кто иной, как амбициозный человек, — говорит Аурелия. Но когда ее глаза встречаются с моими, я рад видеть, что они сверкают от этого нового вызова. — Он не ожидает, что кто-то еще узнает об этом. Он убил Халфизера за ту крошечную информацию, которую он знал обо мне. Должен быть способ остановить это. Упырь сказал Юджину найти меня.
Я вспоминаю гиеновую матриарх. Она была права. Какой бы информацией она ни обладала, она привела ее к аналогичному выводу. Но теперь она, Катерина, Дэмиен Агнис, Флорес Дракос и Тиберий Клосон мертвы. Главные игроки убраны с его пути. Один за другим Мейс устранял своих так называемых союзников, которые на самом деле были врагами. Стравливал их друг с другом, пока они не уничтожали себя. Тех, кого он не убивал, контролировали с помощью яда василиска. Аурелия, должно быть, думала о том же.
— Мы единственные, кто может остановить его, — говорит она.
— Мне, блядь, нужно выпить, — бормочет Ксандер и уходит.
Дикарь собственнически забирает Юджина, поглаживая его загривок. — Бедняга видел все это, и это, блядь, испортило ему голову, я просто знаю. Он нежный.
— К счастью, он *это* увидел, — говорю я, глядя на свою Регину, которая не сдвинулась с места у окна.
Как будто она чувствует мой взгляд, Аурелия поворачивается. — Он был ключом все это время.
— Я хочу знать, что ты думаешь, — говорю я, отказывая себе в том, чтобы подойти к ней. Теперь я знаю ее достаточно хорошо, чтобы помнить, что ей нужно пространство в такие моменты.
Лайл беспокойно переминается. — Что вообще можно подумать, узнав, что твой отец хочет убить всех, кого ты любишь?
Аурелия криво улыбается. — Думаю, я всегда знала, что к этому придет. Не конкретно это, — вздыхает она. — Но что-то подобное. В его сердце всегда была такая ненависть к тем, кто не похож на него.
Дикарь мягко покачивается с Юджином, и петух закрывает глаза от этого движения. Аура птицы болезненно-зеленая, но светлая по цвету, что означает, что это не физическое, а ментальное. Он тоже был затронут видением этих воспоминаний.
— Нам нужно поговорить с Минни, — говорю я.
Аурелия хмурится. — Почему именно с ней?
Мои губы подергиваются, когда я смотрю на нее. — Она убила Титуса на глазах у всех его самцов, Аурелия. Они преклонили перед ней колени. Минни считается главой тигров. Слухи распространились. Ксандер распространил кадры с камер наблюдения в социальных сетях. И с уходом Абло Обона у нее есть влияние на весь кошачий двор. Они ждут ее в одном из моих убежищ.
— Минни — королева? — шепчет Аурелия.
— Ну, это точно не я, — говорит Лайл немного слишком радостно. — Есть и другие кандидаты, но явная казнь не будет оспариваться никем.