— Сколько ты знаешь? — спрашиваю я ровно.
— Коса спросил меня кое о чем некоторое время назад, — признается Клюв, откидываясь на спинку стула. — Принял бы я новую Регину, если бы у меня был шанс? Мои кулаки сжимаются на коленях. — Я был честен и сказал, что не думал об этом. Затем он спросил, если бы это была *ты*, изменило бы это что-нибудь? — Он смотрит на меня, прямо в глаза. — И я сказал, что это был бы хороший способ провести остаток моей проклятой богиней жизни.
Мне хочется ударить серьезность с его лица. Когда Коса открыл мне, внизу, на парковке Института Лили, что он думал уйти и заменить себя на Клюва, я была так зла, что разбила стекло. — Как я уже говорила, мои парные не мертвы. Парные — это не *музыкальные стулья*, которые можно менять местами и вставлять туда-сюда!
— Нет, но твои парные не здесь, — говорит Клюв, в его голосе появляется сталь. — Их нет здесь, чтобы защищать свою Регину. Служить ей. — В его глазах появляется блеск, которого я раньше не видела. Яростная преданность, которая сияла для Регины, которая у него когда-то была, и великая боль, которая почти лишает меня дыхания. — Но я здесь. Без Регины. Я хочу помочь тебе. Позволь мне.
— Они вернутся, — тихо говорю я.
Клюв глубоко вздыхает, поднимая руки в знак капитуляции. — И когда они вернутся, я отойду на второй план, как и всегда. Но я работал на Косу, Лия. Я знаю, как все устроено. Так же, как и Йети.
Я снова сжимаю переносицу, обдумывая яростные мысли. Если я собираюсь пройти через это, если я противостою самым мерзким зверям этого мира, мне понадобится все возможная помощь. Клюв — хороший орел. Я опускаю руку. — Тогда нам нужно поговорить о границах, — твердо говорю я. — Ты следуешь моим приказам. Ты не пытаешься... Ты не пытаешься ничего.
— Я бы не посмел, — тихо говорит он.
— Хорошо. — Я киваю. — Тогда нам есть над чем поработать.
Когда я выхожу из комнаты отдыха, Минни, Стэйси и Сабрина жмутся друг к другу. Когда они видят нас, они бросаются ко мне. — Ты понимаешь, что это значит? — спрашивает Минни, чуть не подпрыгивая в своих розовых шортах.
— Что?
— Ты теперь босс мафии, Лия! Я смотрю в пустоту над головой Минни. — Я думаю, что «Стерва Костеплет» — хороший титул, — кричит она. — Или, может быть, «Дон Костеплет».
— «Крутая девчонка Костеплет», — мечтательно вздыхает Стэйси. — Варианты слоганов бесконечны.
Я знаю, что мои друзья пытаются приуменьшить *очень* плохую ситуацию. Но то, как Мардук смотрит на меня сейчас, заставляет меня насторожиться. — Что такое? — спрашиваю я его.
— Я хочу предположить, — медленно говорит он, склоняя голову набок так, что Минни находит это милым. — Что мой добрый друг-акула считал это решение хорошим. Считал, что ты будешь способна. Что он верит в свою Регину. — У него нет причин говорить вещи, от которых у меня горят глаза и дрожат руки. — Я никогда не знал более решительного зверя, леди Костеплет, — безжалостно продолжает Мардук. — Или более расчетливого.