Я игнорирую его сначала, выполняя свой обычный обход вокруг академии, осматривая дороги, ведущие в эту область и из нее. Ничего необычного не движется между деревьями, усеивающими землю между человеческими тропами. Это успокаивает мое сердце немного, когда я вижу, что все безопасно, и быстрое биение в моей груди замедляется. Черный дракон с горящими глазами следуют за моими движениями, как чудовищная тень, и иногда, в течение последних нескольких дней, мне было трудно поверить, что он — одно из моих сокровищ. Что зверь такой силы и жара принадлежит *мне*.
Я делаю резкий разворот, набрасываясь на него. Он зеркально отражает меня, и это похоже на танец, где мы исполняем его в тесном кругу. Я отрываюсь, поджимая крылья и устремляясь к земле. Он преследует меня. За несколько метров до линии деревьев я расправляю крылья и скольжу над самыми высокими ветвями, прежде чем направить морду вверх и мощно взмахнуть, чтобы набрать высоту.
Ксандер преследует меня, копируя каждое мое движение крыльев и следуя за моим подъемом к звездам. Но он набирает высоту быстрее, и теперь мы оба вертикальны, живот к животу, наши крылья бьют вниз. Мы обвиваемся друг вокруг друга, и никогда не делая этого раньше ни с одним парным или другим птичьим, я очарована. Это восхитительный новый танец. И, возможно, новая надежда. *«Я мечтал об этом»,* — говорит он, задыхаясь в моей голове.
Я отворачиваюсь, усиленно моргая, встряхивая головой, когда открытое небо вдруг кажется чем-то совершенно новым. Направив морду к гнезду, с его магическими огнями, которые вижу только я, моя кровь нагревается, но не так, как раньше, и покалывание в груди заставляет меня глубоко вздохнуть. Я приземляюсь прямо за воротами академии, вытягивая правую ногу, когда это делаю.
Ксандер приземляется позади меня, земля дрожит от испуга под его более тяжелым весом. Я поджимаю крылья и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Потрясающее создание, сделанное из ночи, его глаза подобны светящимся звездам. Как будто он — часть головоломки полуночи, и в его глазах я вижу одно простое желание.
Я крадусь вперед, и он встречает меня, опуская свою голову к моей, как он делал однажды, когда я сидела на стене академии. Я поднимаю свою длинную шею, чтобы встретить его лицо, и нежно прижимаюсь своей мордой к его. Низкий, хриплый рокот раздается из его груди, мягкий и в то же время твердый. Как камни, стонущие под древней землей. Он скользит своей мордой по моей шее, и я фыркаю в ответ на это ощущение. Но в его движениях есть что-то грустное. Что-то, что все еще ощущается как потеря. *«Ты будешь в порядке»,* — говорю я ему. *«Мы все будем в порядке».*