– Танька, бедная, что там было? – спросила она, беря ее за руку.
Таня рассеянно отняла руку. Больше подруги у нее нет. Дальше надо справляться самой. Но как? Если матери расскажут про их побег, она тут же объявит дочь сумасшедшей и заберет домой. Дома она ее сначала поколотит, а потом начнется привычное полуобморочное существование. На всю жизнь. Танька даже не заметила, как девочки мрачно косились на нее. Мальчики тоже глядели осуждающе. Прозвенел звонок. Молодая, лет тридцати, учительница литературы Наталья Владимировна вошла в класс. Все встали.
– Садитесь, – бросила учительница. – Вижу, девочки вернулись. Все уже знают про ваши приключения. Хочу коечто сказать для прояснения ситуации.
Она сурово обвела класс глазами.
– Интернаты в нашем Минобре ругают каждый год. Многие считают обучение детей отдельно от родителей ошибкой. Десятки таких школ уже закрылись. Достаточно любой мелочи. Ктото с кемто подрался, какаято инфекция – всё, гороно закрывает интернат. Никому не нужны проблемы. Нас пытались закрыть уже раз пять. Но каждый раз родители отказывались подавать жалобу. Я хочу спросить. Если бы вы были директором, как бы вы наказали девочку, которая поставила под удар всю школу?
Молчание класса нарушилось дружным хором: «Отчислить!» Танька ловила на себе полные ненависти взгляды.
– Отчислить! Без вопросов. Эта Танька слишком много на себя берет, – выкрикнул Сашка Денисов, красивый мальчик, сын большого начальника в горсовете.
– Она всех подставила. Отчислить, – ворчал Гоша Иваницкий.
– Отчислить, отчислить, отчислить, – звучало отовсюду.
Танька с ужасом оглядывала класс. Окружаю щий мир вдруг задышал ненавистью ей в лицо, осудил и вынес приговор – казнь, казнь, казнь… На ее глазах происходило нечто подлое. Признание вины за ней одной было спасением для остальных девочек. Танька могла бы встать и рассказать, как все произошло на самом деле. Но тогда предательницей станет она сама.
Наталья Владимировна окинула взглядом класс, и вдруг лицо ее скривилось в презрительной улыбке.
– Так вот какие вы… – проговорила она задумчиво и резко хлопнула рукой по парте: – Нука, замолчали все!
Общий хор «Отчислить!» нехотя смолк.
– У нас сегодня по плану самостоятельная работа – но мы ее напишем чуть позже. А теперь, девочки, давайте вы встанете и скажете, как дело было. Никто толком и не знает, что там у вас случилось.
Девочки, испуганно ссутулившись, встали из за парт, изредка бросая на Таньку злые взгляды.
– Что молчите? – Учительница села за свой стол и подперла голову ладонью. – Я, конечно, мало знаю Таню, но я точно знаю, что она не дура, а вы не беспомощные овечки. И мне почемуто кажется, что никто вас за волосы на набережную не тащил. Все было не совсем так.