– Таня вас защищает, – сказала она, – что ж вы ее не поддержали?
Раздался едва слышный всхлип Филимоновой. И все остальные принялись размазывать слезы.
– Ну теперь мы плакать будем, – недовольно заметила директор. – Таня, ты, конечно, молодец, но ведь мы не звери. У нас через неделю экскурсия по городу. Музей, набережная. Так что хорошая попытка, но не зачет.
– Простите нас, мы так больше не будем, – хриплым басом сквозь слезы проговорила Клава.
– Начинается! – с раздражением воскликнула Анна Петровна. – Слезы, сопли. Кончайте этот детский сад. Мне все это противно, как и вам. Замять эту историю не получится. Вся школа гудит. Сделаем так. Назовите зачинщицу, и вы свободны. С ней будем разбираться отдельно. А остальные исключаются из всех экскурсий до Нового года. Я жду.
В тишину кабинета ворвался звонок с урока. За дверью загудели сотни голосов. Танька исподлобья оглядывалась, пытаясь поймать глаза подруг, но те упорно смотрели в стол.
– Это Таня Белоиван нас подговорила, – тихо сказала Катя Филимонова.
Танька изумленно подняла голову. В ее сторону никто не смотрел. Настя, сидевшая рядом, кивала, как китайский болванчик. Танька подалась вперед, чтобы возразить, но тут же сникла.
– Вот и всё, – холодно сказала Анна Петровна. – Белоиван остается, остальные на выход.
Девчонки повскакали с мест и рванули к двери. Комната опустела.
– Ну что, Таня, – заговорила директор, открывая перед собой какуюто папку. – Ты у нас отличница. Всякие поощрения у тебя имеются, и учеба, и спорт, и олимпиада. Честно признаюсь, нам будет жаль тебя потерять. Мы тобой до вчерашнего дня гордились. Математик тебя очень хвалит.
Марья Никаноровна чтото молча показывала директрисе в Танькином деле.
– Да, вижу, – пробормотала Анна Петровна. – Таня, у тебя несчастье с отцом?
– Он погиб, – выдавила Танька.
– Сочувствую. А мама где работает? – Голос директрисы заметно потеплел.
– Бухгалтером в депо, там, в Шахунье.
– Давай мы поступим так, – вздохнула Анна Петровна, – мы пригласим сюда твою маму. И вместе решим, что с тобой делать. Я обязана тебя отчислить. Но у вас такая трагедия в семье. И ты девочка не бесталанная. Но… мы должны понимать, чего от тебя ждать.
– Не надо маму вызывать, – пробормотала Танька, – пожалуйста…
– Тань, я понимаю. Она только что мужа потеряла. Может, мы с ней сумеем выработать какуюто стратегию другую. А сейчас иди, урок скоро начнется.
«Они не понимают, ничего не понимают», – стучало в голове у Таньки, когда она на одеревеневших ногах выходила от директора. Ее слегка пошатывало. У кабинета литературы к ней подошла Конторкина.