Серж застыл с вилкой в руке.
– Это шутка такая? – спросил он, сглотнув.
– Уже пятый месяц. – Таня все еще ждала, когда он обрадуется.
– И ты мне только сейчас об этом говоришь?
– Я узнала в день твоего отъезда. Сразу собиралась сказать, но ты нервничал. Вот, теперь говорю.
– Ты решила не делать аборт? Я правильно понимаю?
– Я не хотела без тебя решать, ждала, когда ты приедешь…
– Что тут решать?! – Серж швырнул вилку и с силой отбросил от себя тарелку. Недоеденные макароны широкой волной устлали стол. – Ты что, дура? Я понятия не имею, с кем ты спала, чей это ребенок. И ты реально решила меня вот так развести?
Таня опешила.
– Сережа, ты с ума сошел? Ты правда думаешь, что…
– Таня, ты красивая баба. Где ты там ходишь, с кем спишь, меня не волновало. Взрослые люди. Сегодня ты мне нравишься – мы вместе. Завтра ты мне надоела – пошла вон. Всё!
Она сжалась, как в детстве, когда мать принималась ее бить.
– Сережа, я не понимаю… Я думала… – пролепетала она.
– Мне плевать, что ты думала! – заорал Серж. – Сейчас важно, что думаю я. Я понятия не имею, откуда взялся этот ребенок. Он точно не мой, я следил за этим. Это твои проблемы. Честно говоря, я сегодня хотел тебе сказать, что ты свободна. Мне сейчас вообще не до тебя. Надо серьезные вопросы решать, а не херней страдать, понимаешь?
Таня склонилась над столом и зажала уши руками – он так кричал, что ей казалось, у нее вотвот лопнут барабанные перепонки. Серж выскочил изза стола и забегал по кухне. «Блядь! Блядь!» – повторял он как заведенный. Наконец подбежал к Тане вплотную:
– Что ты сидишь, дура? Иди собирай вещи. Ты больше здесь не живешь.
Таня с трудом встала и медленно пошла к лестнице на второй этаж. Серж кинулся к брошенной на стуле куртке. Трясущимися руками он вывернул карманы и швырнул на стол несколько бумажек.
– Вот, возьми, вызови такси и уматывай отсюда! И не вздумай потом со мной судиться за алименты. Я тебя знать не знаю.
Таня отвернулась и пошла наверх, в кабинет наркома, где провела несколько почти счастливых месяцев наедине с Гёделем и Гамильтоном. Она быстро побросала в сумку одежду и книги, вызвала такси и, не прощаясь, вышла на улицу. Серж остался на кухне, на столе перед ним стояла початая бутылка виски. Когда машина приехала, Таня назвала адрес Вычислительного центра – больше ей деваться было некуда.
Всю следующую неделю она прожила у Маркова, его жена окружила ее трогательной заботой. Уже на третий день милейшая Вера Михайловна объявила, что Таня может не искать жилье, а поселиться у них навсегда.
– Андрюша целый день на работе, я дома, на пенсии. Детей не завели. Вот сижу тут одна как сыч и обмираю от страха – вдруг с Андрюшей что случится? – говорила она, не глядя на Таню, и разминала на столе тесто для пирожков с капустой. В ее голосе слышались близкие старческие слезы.