Много позже, слушая семейные скандалы, Танька усвоит, что мать родила ее исключительно, чтобы «отца образумить». Отец в этом процессе играл роль совершенно инструментальную. Сунулвынул, как говорила мать. Дочь должна была «поставить отца на место». Глеб вообще был против детей – для начала надо войти в жиры, занять в них подобающее место. Отцовство его пугало – уходить от проблем в работу станет сложнее. Но он и в страшном сне не мог представить, что жена уготовила ему будущее, где работы не было вовсе.
Когда Оксана объявила, что аборт она делать не собирается, а с ребенком дома останется он, Глеб снова не поверил. Но ближе к лету он вдруг с тоской понял, что попался в ловушку и это уже навсегда. Брак их, давно ставший несчастливым, превращался в настоящую казнь. Оксана все больше погружалась в изучение причин собственных несчастий. В том, что она несчастна, она была уверена на сто процентов. Корнем всех своих бед она считала семью – то есть Глеба и еще не рожденного младенца. К родам она подошла, пылая яростной ненавистью и к мужу, и к ребенку.
Родилась Танька первого августа, когда небо над Горьким шало и размашисто покачивало над головами горожан сиреневыми тучами последних в том году гроз. Отец приехал забирать ее из роддома с пыльными розами, наломанными накануне ночью в городском парке. Мать перехватила поудобнее кулек с Танькой и тут же выбросила розы в мусорное ведро. Поднимаясь на третий этаж общаги, Оксана четко обозначила условия игры. Через два месяца положенного отпуска она выходит на работу в универмаг, а Глеб пусть делает со «своим отродьем» что хочет.
Отродье почемуто назвали Танькой. Впрочем, и отцу, и матери было совершенно все равно. Танька и Танька. Крепкий материнский организм легко перенес роды и передал ребенку собственное богатырское здоровье. Неизвестно, от кого и по чьей линии Танька ухитрилась получить в наследство еще и покладистый характер, к которому прилагалось не только любопытство к миру, но и изрядная доля мужества. Так или иначе, но пока родители собачились с утра до вечера, Танька сладко спала, не просыпалась от звона битой посуды, не простужалась, когда ей часами не меняли пеленки, и даже о своем голоде сообщала лишь тихим деловитым покряхтыванием.
Молодая мать, как и обещала, на Таньку почти не обращала внимания. Оксана ходила по магазинам, готовила еду, убирала комнату, стирала и мыла полы, но все проблемы с кормлением, купанием и гулянием дочери категорично делегировала отцу. Глеб сразу понял, что прежней вольницы в его жизни больше не будет никогда. Он неумело суетился у детской кроватки, старался быть ласковым отцом, но любовь, задавленная истериками жены, к нему так и не пришла. Вся его нежность, вся забота и внимание были отданы работе. Сидя в родной лаборатории, он, как только что политый огурец на грядке, наполнялся свежестью. Хотелось жить, петь, плясать, бегать, прыгать и всех любить. Дома он чувствовал себя как тот же огурец, но который не поливали неделю. Приближаясь к домашнему порогу, он терял цвет, на глазах сдувался и делался безжизненно мягкотелым.