– Надо идти к Файзуллину, – грустно подытожил Андрей Андреевич. – Он, может, и не самый приятный человек, но не подлец. Будете совмещать науку и бизнес. В конце концов, это тоже неплохо. Вы молодая, вам пригодится. Возврата назад не будет. Как там у Толстого? Решилась Расея. Мосты сожжены. Теперь только вперед.
Таню временно пристроили в Дом студента на Вернадского. Но тут грянула беда у Молодилина. У его мамы, которая вырастила сына одна, обнаружили опухоль мозга. На операцию в Германии денег, конечно, не хватало. Саша в отчаянии искал заработок. Уже на следующий день Таня с Сашей пришли на поклон к Файзуллину, чей офис располагался на свежеотремонтированном третьем этаже Вычислительного центра. Серж тут же взял на работу обоих, оставив Таню при себе, а Сашу услал на другой конец Москвы, на склад оргтехники. Так Таня стала маркетологом.
А через месяц, когда срок ее проживания в Доме студента подходил к концу и она судорожно искала новое жилье, подвыпивший Серж поздним апрельским вечером, после того как все разошлись по домам, завел Таню в подсобку на первом этаже и изнасиловал. Таня кричала, но никто не отозвался. Серж дышал ей в лицо перегаром и твердил одно и то же: «Я тебя обожаю! Переезжай ко мне! Я тебя обожаю! Переезжай…» Когда все кончилось, Серж увез онемевшую Таню к себе в Барвиху, где недавно купил огромный двухэтажный дом сталинского наркома. Так Таня поселилась в наркомовском кабинете на втором этаже в окружении шкафов из карельской березы и собраний сочинений Маркса, Энгельса и Ленина.
Первое время она жила как во сне. Она была так растеряна, что и сама не понимала – то ли ее пленили, как персидскую княжну, то ли так выглядит настоящая мужская любовь. Файзуллин представлял ее всем както неопределенно: моя спутница. Таня чувствовала себя дорогим охотничьим трофеем, чемто вроде медвежьей шкуры. Серж, впрочем, вел себя элегантно. На следующий день после похищения Тани он привез в Барвиху целый багажник цветов и шампанское. Снова были объяснения в любви и просьбы простить его. Таня поставила только одно условие: она пишет диссертацию, и, если она работает у себя в кабинете, Серж не должен ей мешать. Файзуллин заржал и заявил, что первый раз видит женщину, которая требует от мужчины, чтобы он не мешал ей работать.
Таней овладело какоето смутное бессилие. Возможно, надо было хлопнуть дверью и уехать в Москву. Но куда? Из общежития ее выписали, скудные пожитки в двух коробках стояли в лаборатории. Она пыталась понять, какое чувство связывает ее с Сержем, но видела внутри себя нечто бесформенное и прохладное. Иногда ей доставляла удовольствие ироничная вечерняя болтовня с ним, но, когда, выпив, он бросался на нее в приступе страсти, ей казалось, что он искренне забывает, как ее зовут. Она подозревала, что Серж остановил свой выбор на ней вовсе не изза любви именно к ней, Тане Белоиван, а просто потому, что она считалась звездой лаборатории. Она искала в его глазах хотя бы тень теплоты, но не находила ничего. Этот чингизид с виртуальным ятаганом у пояса жил, в сущности, совершенно отдельной от нее жизнью. Хотя, рассуждала она, что она вообще знала о мужской любви? Ничего. Вполне вероятно, что она именно такая – грубое соитие и холод.